У него в арсенале имелось безотказное средство примирения с женой, которое годилось для любых разногласий. Секс, секс и еще раз секс. Этой ночью он покажет своей обиженной второй половине, как сильно ее любит, хочет, нуждается в ней. Ангелина обожала постельные баталии, всегда с готовностью отвечала на ласки. Пара-тройка страстных контактов, и она успокоится.
«На утро про секретаршу уже и не вспомнит!» — решил Тимур.
Он долго ждал. За время, которое провел в спальне, Ангелина могла триста раз уложить дочь, принять душ и прийти к нему.
Но ее не было!
Когда стрелка часов приблизилась к двенадцати, терпение Тимура лопнуло. Он откинул одеяло и как был в трусах, так и отправился на поиски супруги.
Нашел быстро — Ангелина лежала на диване в гостиной, почти с головой укрытая легким одеялом, которое крылось в недрах дивана исключительно для незваных гостей.
«Улеглась спать отдельно?!»
Такого в семье Акуловых еще не бывало.
Тимур направился прямиком к жене, собираясь подхватить ее на руки и унести в спальню, где ей и место.
Однако когда подошел, Ангелина откинула одеяло и резко села. Оказывается, даже не разделась толком — оказалась в шелковом халатике поверх пеньюара.
— Так и знал, что не спишь! — Тимур встал возле дивана, уперев руки в боки.
— Что тебе нужно?
— Ты! — заявил без обиняков. — Почему тут улеглась? Я хочу тебя.
Ангелина округлила глаза до невозможности и тихо попросила:
— Не надо…
— Еще как надо!
Он попытался схватить ее за руку, но жена каким-то чудом увернулась, вскочила с дивана и юркнула мимо, понеслась прямиком в ванную.
Акулов ринулся следом, но жена успела закрыться.
— Ну что ты как маленькая? Давай поговорим, Лин! — застучал он в дверь.
— А ты разве не всё мне сказал? Я всё поняла с первого раза и никакого секса не хочу!
А потом он услышал звук льющейся воды. Зашла в душ? Или просто делает вид?
Тимур оперся о стену спиной и замер в ожидании. Жена всё не выходила. Ни через десять минут, ни через пятнадцать. И готов был поклясться, что со временем начал различать ее всхлипы.
«Опять рыдать надумала!» — зарычал про себя.
Чем дольше вслушивался в ее всхлипы, тем больше его корежило. Внутри всё сжималось от непривычной, непонятной боли.
Он и хотел бы как-то успокоить Ангелину, но что ей сказать?
Будет глупо, если он вдруг начнет извиняться. Тактика защиты так быстро не меняется, иначе это говорит лишь о слабости адвоката. А слабость свою Тимур Ангелине ни за что не покажет.
