Например, он нашел замечательный ресторан в пригороде, где есть игровая комната для малышни. И детям хорошо, и взрослым. Лишь бы согласилась. Там-то он с Ангелиной и поговорит спокойно. Не о работе, нет, о личном с ней говорить хотелось. Он расскажет, чего хочет от жизни, к чему стремится, узнает о ее мечтах, желаниях, планах. За руку ее подержит, накормит чем-нибудь вкусным, полюбуется ею. Для начала хватит, а там как пойдет.
Это было правильным решением — наконец ей открыться, пригласить на свидание.
Сам факт того, что его умница-помощница согласилась на встречу, уже наполнял душу и тело приятным предвкушением.
Степанов уже шагал по широкому коридору прямиком к своему офису, когда заметил, что помещение напротив все-таки сдали. Давненько пустовал, месяца два точно, ведь прошлый арендатор, неудачник Кравцов, разорился. И поделом ему, паршивый был адвокат.
«Интересно, кто снял?» — задался он вопросом.
Подошел к двери и прочитал свежепривинченную золоченую табличку на двери:
«Адвокат
Акулов Тимур Дмитриевич».
— Акулов? Что?! — не удержался Игорь от громкого возгласа.
И тут как по щелчку пальца из двери вышел высокий поджарый мужчина с неприятным въедливым взглядом и ехидной ухмылкой.
— Привет. Так понимаю, сосед? — спросил он, оглядывая Степанова с ног до головы.
— Так понимаю, Акулов… — прищурился Игорь.
Он видел у Ангелины на странице в соцсети фотографию, где этот самый мужик держал на руках крохотную Веру. Тот же цвет волос, овал лица, характерный прищур.
«Вот ты какой… Акулов Тимур! — запыхтел про себя.
— Что Геля в нем нашла? Дятел перворазрядный, за версту видно».
Уж Степанов постарается, чтобы Акулов очень скоро стал БЫВШИМ мужем его дорогой умницы помощницы.
— Да, я Акулов. Кстати, вопрос есть кадровый. Если решишь поменять помощницу, я готов ее нанять. Наверняка ты можешь подыскать себе кого-то более подходящего, а эта всё равно слишком долго на меня работала, не пригодится она тебе.
У Игоря аж желваки на скулах заходили от такой наглости оппонента.
— Губу закатай, Ангелина — моя… помощница. И таковой останется, а тебе ее не видать как своих ушей.
— Я бы на твоем месте не был так категоричен, — ответил тот с таким самодовольством на лице, что захотелось ему врезать.
И врезал бы… будь они на ринге. Аж кулаки зачесались.
И врежет. Дай только повод, товарищ Акулов.
* * *Ангелина поднималась на нужный этаж, предвкушая, как нальет себе чашечку кофе, посидит спокойно в тишине офиса минут пятнадцать.
