Сидеть в такой непосредственной близости от Игоря оказалось для Ангелины слишком непривычно. Несмотря на приятный ужин, он оставался для нее чужим.
Конечно же, она отметила, насколько Смерч Геннадиевич привлекателен. И пахло от него необычайно вкусно — новым свежим одеколоном, напоминающим морской бриз. Но почему-то прикоснуться к этому прекрасному мужчине ее не тянуло.
«У тебя там всё атрофировалось», — вспомнила она слова подруги.
Полгода — долгий срок для воздержания, но ничего у нее там не атрофировалось — это стопроцентно.
Желание близости по-прежнему жило в Ангелине и нередко давало о себе знать одинокими холодными ночами. Однако в эту самую минуту ее либидо спало крепким сном.
«Может быть, я не испытываю притяжения к Игорю, потому что попросту к нему не привыкла? Ну и что, что знакомы полгода, я же его не рассматривала раньше в таком ключе…» — вдруг подумалось ей.
Пока она задавалась этими вопросами, шеф вдруг взял да и положил руку на ее калено. По-хозяйски так положил, будто последние лет пять только и делал, что гладил ее коленки.
Его рука оказалось теплой, прикосновение приятным. Но никакого трепета внизу живота она не почувствовала, как это бывало на свиданиях с Акуловым.
С Игорем было по-другому. Торт красив, свеж и вкусно пахнет, но попробовать почему-то не тянет, хотя уже полгода сладкого не ела. Каково? А торт очень даже жаждет быть съеденным!
«Со мной, наверное, что-то не в порядке… Может быть, это чисто психологическое? Надо переступить барьер, спрыгнуть с обрыва.
и всё, чтобы обратной дороги уже не было».
Подумала как следует и решилась.
— Игорь, извини, я на минутку, — шепнула она ему на ухо и вышла в туалет.
Уже там достала из сумочки заветную коробочку с красными трусиками и надела их вместо белых хлопковых.
— Была не была, — пробормотала она, взглянув на себя в зеркало. — Я красивая молодая женщина и достойна ласки.
Почти уверенная, почти смелая, она вернулась на место, сжала руку Игоря и попыталась положить голову ему на плечо.
Он позволил ей это, даже запечатлел горячий поцелуй на ее макушке.
Ангелина было расслабилась, приняв наконец решение. Однако у ее решения оказалось серьезное побочное действие. Чем ближе время подходило к концу фильма, тем сильнее снова начинала нервничать. Одно дело — предполагать, что чисто теоретически секс может когда-нибудь случиться. Другое — знать, что он произойдет уже этой ночью.
