На ее вопрос о том, как же они тогда будут засыпать в обнимку, совершенно серьезно ответил: «Что за ванильная ерунда?»
Ей это не понравилось, но она согласилась. С тех пор спали по разные стороны кровати. А вот сегодня ему хотелось именно в обнимку — тесно-тесно к ней прижаться, чтобы их тела не разделяло абсолютно ничего, не осталось места ни для обид, ни для переживаний. Пусть его маленькая Лина к сексу не готова, но по крайней мере такая невинная близость вполне допустима, как ему казалось.
Недолго думая, он рванулся к ней, схватил в охапку и перетащил визжащую жену на середину кровати.
— Что ты делаешь, отпусти! — запричитала она.
Уперлась ему в грудь руками, вся напряглась.
— Тимур, не надо! Пожалуйста, не надо!
Ему стало жутко обидно. За три года брака ни разу ее ни к чему не принудил. К чему теперь этот цирк?
— Да я уже понял, что спать со мной не хочешь. Я просто обнять хотел…
— Нет! — взъярилась она.
— Я просто обнять… — попытался он объяснить.
Но Ангелина выкрутилась, тут же соскочила с кровати и собралась исчезнуть, будто Тимур как минимум болел проказой.
Это взбесило его окончательно:
— Только посмей выйти из спальни, силком притащу, привяжу к спинке кровати, если придется. Не беси меня, Лина! Не вынуждай.
И она остановилась, поджала губы и вернулась в постель. Снова легла на самый край и сделала вид, что уснула.
Тимур же еще полночи прислушивался к ее неспокойному, рваному дыханию. Злился, пока сам не провалился в сон.
* * *Утром всё вдруг наладилось.
Будто бы вчера ничего не случилось, а сцена с женой и Соней — всего лишь дурной сон.
Ангелина встала раньше него, как она это обычно и делала. И к моменту, когда он разлепил веки, в спальню уже крался запах свежеприготовленного кофе. Крепкий, будоражащий аромат.
Тимур принял быстрый душ. Когда вышел, обнаружил кровать застеленной, а на ней его уже ждали рубашка с брюками, чистые носки и белье. На одежде ни единой складочки, идеально отглажена — так, как он любил.
Это знак прощения? Ну конечно же!
Акулов оделся, причесался и пошел на кухню, откуда уже доносился аромат жарящегося омлета.
— Привет! — поздоровался он с широкой улыбкой.
Оглядел просторную светлую кухню и про себя подумал: хорошо, что в свое время не пожалел денег на выбранный женой белоснежный кухонный гарнитур. Еще один плюсик в его копилку.
— Привет, папа! — счастливо отозвалась Вера и продолжила болтать ногами, попивая свое какао.
