Картина складывалась неприглядная — останется тетя Аня без всего. Витинатор постарался.
— Фига с два… — пробурчал Акулов про себя.
Будить изрядно перенервничавшую женщину звонком он не стал, написал сообщение: «Не думаю, что ограбление вообще имело место. Скорее всего, ваш муж просто спрятал деньги, а пропажу сымитировал. Подумайте, куда он мог их деть? Вряд ли отнес в банк, так недолго и спалиться. Вероятно, спрятал на даче или у знакомых. Есть у него доверенное лицо или тайник?»
Несмотря на поздний час ответ пришел почти сразу:
«Я подумаю-помозгую!»
— Ох ты ж дуреха… Раньше надо было думать-мозговать, когда судьбу свою связывала с этим придурком.
Видно же — говно человек… — хмыкнул Акулов в пустоту кабинета и откинулся на спинку кресла.
Его искренне возмущала наивность этой женщины. Что мешало сделать себе какое-нибудь прикрытие? Карьеру построить, отложить денег на черный день так, чтобы муж не знал. Много чего можно было успеть сделать за двадцать пять лет. А слепо доверять уроду — такое себе удовольствие.
Прутский очень сильно взбесил Тимура своим гадким поступком. Этого упыря даже не смутило, что у него двое несовершеннолетних детей.
«Это каким скотом надо быть, чтобы вот так жену с детьми…» — скрежетал он зубами.
И вдруг до самого дошло: он ведь Ангелине тем же самым пригрозил когда-то.
Попрекал, что денег в дом не приносила, сказал, чтобы уходила ни с чем.
«М-да… Не только Прутский говно на палочке, — Тимур уронил голову на руки, с силой потер лицо. — Может быть, поэтому Лина меня никак простить не хочет?»
Ну конечно, кому понравится, когда дорогой человек творит такие вещи? Вон как тетя Аня слезами умывалась по такому же поводу.
Да, в отличие от Витинатора, Тимур вообще не хотел, чтобы жена уходила. Сказал те слова лишь для того, чтобы застращать, сделать так, чтобы ей стало невыгодно его бросать. Хотел таким вот противодействием отбить желание подать на развод. Но тогда он, оказывается, еще очень плохо знал свою Лину.
«На всё наплевала, развернулась и усвистала куда подальше…»
В груди в очередной раз за эти недели мерзки заныло, а еще стало жутко стыдно перед этой маленькой смелой женщиной.
Подлость — она и в Африке подлость, и совсем неважно, какие у тебя для этого мотивы.
Ангелина, скорее всего, рыдала так же, как тетя Аня, а всё потому, что у него не хватило благородства повести себя с ней по-человечески. Чем она заслужила такое отношение?
Тимур думал, что поступал дальновидно, купируя скандал таким вот варварским методом.
