— Но почему Саша не сказала мне, что ты приедешь?
— Она не знала, я не предупреждал. Я в городе ненадолго по делам, — пожал он плечами.
— Ясно… — пробубнила она внезапно онемевшими губами.
— Ясно ей, — усмехнулся Захар и снова нахмурил свои кустистые черные брови: — Ей богу, ты так больше не делай!
— К-как? — заикаясь переспросила Ангелина.
— Если видишь, что противник больше и сильнее, ты лучше спрячься, не лезь на рожон и тем более не пытайся вырубить вазой, даже если она тяжелая. Пойми — это только в кино так красиво: долбанул по башке, и враг валится кулем на пол.
В жизни оно по-другому. Если бы и правда забрался вор, ты бы в лучшем случае отделалась избиением.
— В лучшем? — снова пискнула Ангелина.
Захар еще больше нахмурился.
— Я ж тебя прибить мог как за здрасьте! Повезло тебе, что у меня реакция четкая, а то локтем дал бы по башке твоей глупо-девичьей и ребенка бы сиротой оставил.
Ангелину будто током прошибло, как представила столкновение с локтем Захара.
— А что ж не дал? — спросила сдавленным тоном.
— Да всхлип твой услышал, понял, что девка. А девок я не обижаю, особенно таких…
Тут он красноречиво обвел взглядом ее фигуру, частично прикрытую подушкой.
Ангелина тоже себя осмотрела и, кажется, только сейчас поняла, что на ней кроме белых трусиков и маечки-топа ничего нет. Покраснела ярко и сразу, представляя, что Захар поди осмотрел ее во всех ракурсах пока нес и укладывал на кровать. Хотя что там смотреть?
Всё же интерес во взгляде военного углядела. Должно быть, он посчитал, что посмотреть есть на что.
— Я… я прошу прощения…
Ангелина рванулась вон из комнаты, забежала в гостиную, отыскала в шкафу свой желтый шелковый халат, надела, тщательно завязав пояс.
И только когда взглянула на освященную уличным фонарем спящую Веру, поняла, насколько сильно перенервничала. У нее вдруг застучали зубы, будто даже зазнобило, но она всё же заставила себя выйти из комнаты.
— Я…я просто хотела спросить, а вы не против, что мы с дочкой тут некоторое время побудем? — спросила она у Захара, который как раз вышел из ванной, потирая руки ее полотенцем.
— Не «выкай» мне, сказал же. Подозреваю, что у тебя есть причины здесь находиться, — ответил он хмуро.
— Спасибо, а то так некрасиво вышло. Вы… ты наверняка приехал издалека, а тут я, да еще и с-с-с ваз-зой… — застучала она зубами.
— Э, милая, да тебе надо чаю горячего! — покачал головой Захар. — И сладкого, чтобы отпустило, а то вся трясешься.
Он взял ее под руку и повел на кухню.
