Что бы ни сказал, Ангелина наверняка посчитает это ложью. А ведь раньше она ему безоговорочно верила, он для нее был главным авторитетом, истиной в последней инстанции, и ему это нравилось.
Отчего-то на душе стало так паршиво, что хоть волком вой. Как теперь заслужить уважение и доверие любимой женщины?
Хотя что это он нос повесил? Рано сдался, еще не воевали даже. Уж что, что, а менять мнение людей в свою пользу Тимур умел, делал это профессионально и с огоньком.
Проблему гораздо проще решить, когда знаешь о ее существовании, ведь так? Теперь, когда он сообразил, чем же именно так задел жену, постарается это исправить.
Если понадобится, полночи ей будет повторять историю с красной помадой раз за разом. Человек так устроен — верит в то, во что хочет верить. Ангелине выгодно ему поверить, и она поверит.
А всё-таки зарулил на ночной цветочный рынок, выбрал охапку красных роз. Поднимется без них, чтобы ненароком не получить букетом по морде, а то Ангелина что-то слишком осмелела.
Он подарит их потом, когда жена спустится к машине.
Тимур оставил розы на заднем сиденье возле кресла для ребенка, подготовился к перевозке Веры заранее.
Он вышел из машины и направился прямиком к нужному подъезду.
Спасибо Верочке, вот кто — настоящая находка для шпиона, детектив рассказал ему про поступок дочери, малышка даже номер квартиры назвала, умница какая. Как знала, для кого старалась. Акулов точно знал, куда ему идти. У самой двери ему повезло, перед ним как раз прошмыгнула влюбленная парочка, и он прошел без препятствий.
Поднялся на второй этаж с космической скоростью. Переступал через три ступеньки, так хотелось увидеть жену.
Не привык он к долгим разлукам. Ангелина ведь уже скоро как четыре года с ним ежедневно. Три дня — слишком долгий срок для разлуки, а встречу за обедом и встречей не назовешь, сплошное расстройство.
«Милая, пожалуйста, вернись домой! Ты же вернешься, да? Я не могу без тебя!» — хотелось ему закричать.
Но он ведь понимал, как жалко это будет выглядеть.
И пусть у Тимура от всей этой ситуации уже началась нервная почесуха, жалость — последнее, что он хотел вызвать в супруге. Он — мужчина в конце концов, а не какая-нибудь половая тряпка.
Он постучал, потом еще постучал, и снова, и слова.
Ангелина вообще открывать ему будет? Он тут ей душу излить собрался, а она даже шажка навстречу сделать не хочет.
— Лина, немедленно открой эту чертову дверь! — зарычал наконец.
