Акулов вот уже несколько дней как жил в гостинице вместо того, чтобы спать у себя дома. И всё из-за глупого, совершенно иррационального страха, что его раздавят стены! Каково, а? Ему тридцать, до всяких там Альцгеймеров и прочей лабуды еще годы и годы. А вот на тебе, не мог себя заставить зайти в собственную квартиру.
Изрядно потоптавшись по гостиничному номеру, Акулов решился сделать то, чего не делал практически никогда: набрал тот самый номер, который и ночью назовет, если разбудить — знал его наизусть.
На самом деле наизусть знал всего три номера: старого друга, Ангелины и… матери.
— Тимур, у тебя что-то важное, что ты решился трезвонить мне посреди рабочего дня? — поинтересовалась мама.
— Прости, что отвлек… — именно при разговоре с ней у него почему-то всегда появлялись виноватые ноты в голосе. Как будто он перед ней конкретно так провинился только лишь своим звонком. Или тем фактом, что вообще родился.
— Говори быстрее, мне некогда.
— Мам, моя просьба прозвучит глупо, но ты не могла бы вечером поехать со мной ко мне домой и просто немного там со мной побыть? — сказал как на духу и замер.
— Зачем это? — удивилась та.
— Я не знаю, как объяснить, но у меня, похоже, какая-то фобия, — решил сказать правду.
— А жена тебе на что? — фыркнула мать.
— Мы разъехались, — признался с тяжелым сердцем.
— А вот это уже отличные новости! — аж взвизгнула в трубку она. — Твоя жена мне никогда не нравилась. Только не вздумай ей платить алименты…
На этом Тимур положил трубку.
Слушать, что мать думала по поводу Лины и алиментов он просто не мог. Лучше бы и не звонил вовсе. Положа руку на сердце, он не особенно рассчитывал на ее поддержку. Как раз с поддержкой от матери всегда было глухо. В то же время не ожидал, что она его так резко приложит мордой об стол…
Сколько бы Тимур ни старался, ни доказывал ей, что он чего-то да стоит, никогда не был для нее достаточно хорошим или стоящим внимания.
И всё же до зубного скрежета обидно, что на этой земле нет ни одной женщины, которая его любила бы.
Наверное, не за что."
"Тимур провалялся в гостинице несколько часов, а потом всё же собрался с духом и поехал домой. Не нужен ему никто, чтобы попасть в собственную квартиру.
Зашел в родной подъезд и сразу почувствовал, как в груди начало давить.
Нет, он не позволит какому-то там страху себя одолеть. Это его квартира, его дом, и он вернулся, чтобы тут жить.
