Но… Мало ли какой брюнет мог ко мне приходить, пока я спала? Вдруг он был из полиции? Вот только странно, что полицейский пришел с цветами. Или цветы вообще от кого-то другого?
Срываюсь с места и выбегаю из палаты. Спросив у мимо проходящего врача, где пункт охраны, мчусь к лифту. Металлическая кабинка едет очень медленно, а адреналин по моей крови разливается очень быстро. Сердце больно шарашит о рёбра и, кажется, выпрыгнет из груди."
"— Здравствуйте, — подбегаю, запыхавшись, к охраннику. — Меня зовут Софья Коган, я лежу в 504 палате.
Мне сказали, что сегодня утром у меня был посетитель. Можно узнать, кто?
— Да, конечно, — мужик в очках пролистывает пару страниц журнала. — Так, 504 палата. К вам недавно приходил Коган Игорь…
— Это мой муж, — нетерпеливо перебиваю. — А утром? Был еще кто-нибудь?
— Да, утром был Соболев Дмитрий.
— КТО!!!??? — в ужасе восклицаю так громко, что на меня все оглядываются.
— Соболев Дмитрий Владимирович, пришел в 11:15 утра, вот он расписался, посмотрите, — придвигает ко мне журнал.
Ноги меня не держат, и я чуть не падаю, едва успев схватиться за вовремя подскочившему ко мне охраннику.
— Девушка, что-то не так? Врача позвать? — мужчина в форме крепко меня держит в вертикальном положении. Но если отпустит — точно рухну.
— Это невозможно, — шепчу сухими губами. — Не может быть…
— Хотите посмотреть записи с камер? Я могу отмотать.
Охранник одной рукой крепко меня держит, а второй придвигает стул и опускает меня на него. Тело бросает в пот, на лбу выступает испарина, к горлу подступает тошнота.
Воздуха катастрофически не хватает, я втягиваю его глубоко в легкие, но все равно мало.
— Это какая-то шутка. Кто-то меня разыграл, — лепечу. — Он не мог прийти.
— Может, позвать врача? — охранник смотрит на меня с явным беспокойством.
Мотаю головой.
— Я сейчас.
Мужчина отбегает от меня к кулеру с водой и возвращается со стаканчиком.
— Выпейте.
Жадно глотаю холодную воду. Руки трясутся, перед глазами пляшут мурашки. Я крепко зажмуриваю веки, изо всех сил стараясь привести себя в чувство.
Это розыгрыш. Это чей-то дурацкий гадкий розыгрыш. Димы нет. Дима умер.
Когда-то очень давно я постоянно повторяла себе эти слова, чтобы смириться с его смертью и больше не ждать звонка или внезапного появления. Закрывала глаза и повторяла, как попугай: «Дима умер. Димы больше нет. А я должна жить дальше. Я должна. Ради сына. Ради нашего сына».
— Так хотите посмотреть записи с камер? — охранник напоминает о себе.
Разлепляю веки.
