Поражает, с каким спокойствием Дима обо всем этом говорит: ты выбрала семью… сделала свой выбор… я тебя отпустил…
Внутри меня все кричит: Я была беременна от тебя, искала тебя, чтобы сказать об этом! А сейчас наш сын называет отцом совсем другого человека!
Если бы не случай с похищением, мы так никогда бы и не встретились, и я бы продолжала и дальше думать, что Соболев мёртв.
— А как ты, Соня? Как твоя жизнь? Чем занимаешься?
Дима предпринимает попытку растянуть губы в непринужденной улыбке. У меня же глубоко в сердце разрастается жгучая обида.
— Почему ты не искал меня?
— А надо было?
Когда я всеми силами боролась за жизнь нашего ребенка, Дима был жив и даже не собирался меня искать…
— У меня все хорошо, — стараюсь произнести уверенно. — Вышла замуж.
Последние слова произношу с особым удовольствием.
Дима издаёт саркастичный смешок.
— Ах, да. Софья Коган. Твой муж достаточно хорош для тебя, по мнению твоих родителей? Они разрешили тебе выйти за него замуж?
Его голос звучит с издевкой. Челюсть снова сжимается, глаза из темно-карих становятся чёрными.
— Да, мой муж достаточно хорош, чтобы выйти за него замуж и родить от него ребенка.
И я снова произношу это с огромным удовольствием, упиваясь реакцией Соболева. Мне хочется сделать ему больно. Так же больно, как было мне, когда я осталась беременной наедине со своим горем.
— Даже так? — выгибает бровь. — У тебя есть ребенок?
— Да, есть. От хорошего мужа грех не родить. Так что, знаешь, семь лет жила с мыслью, что ты умер, и, пожалуй, продолжу так думать дальше.
Спасибо, что навестил, Дима. Теперь можешь уходить. Олесе привет.
Но Соболев не уходит. Застыл на месте и прожигает меня чёрным взглядом.
— Уходи, Дима, — повторяю. — И больше не навещай меня. Я замужем, у меня семья. Твои визиты ни к чему.
— А когда я приходил первый раз, ты была очень даже рада.
— Я думала, что мне снится сон.
— Хороший был сон, правда?
Щеки обжигает огнём, когда вспоминаю, как тянулась к нему рукой, как просила обнять меня.
— Во сне ты мужа и ребенка не вспоминала, — едко замечает.
— Уходи, — твёрдо повторяю.
Кивает.
— До свидания, Соня.
— Прощай, а не до свидания.
— До свидания, — повторяет четко, закрывая за собой дверь палаты.
Глава 7.
После ухода Димы я еще долго стою на одном месте, как вкопанная. Тюльпаны под ногами беспощадно растоптаны. Так им и надо. Мне даже не хочется поднимать их с пола, прикасаться к ним. Когда-то очень давно я любила цветы от Димы, но не теперь.
