"
"Влад жует пиццу и смотрит на экран, поэтому ничего вокруг не замечает. А минут за пятнадцать до конца фильма ребенок засыпает. Я не даю Диме отнести сына в комнату, потому что, если он будет делать это одной рукой, то обязательно разбудит. Сама аккуратно поднимаю Влада наверх, укладываю и снимаю одежду. Ребенок дергается, размыкает сонные веки, потягивается и, повернувшись на бок, снова засыпает.
Дима сначала стоит в дверях, а потом подходит к дивану и осторожно садится на краешек рядом со мной. Обнимает меня здоровой рукой за талию и смотрит на спящего Влада.
— Я очень рад, что он у нас есть, — шепчет.
— И я рада.
— Наш сын самый лучший.
— Да.
— Он похож на тебя.
— А мне кажется, что на тебя.
— Неее. У него твои черты лица.
— Но твои карие глаза и черные волосы. А еще твои компьютерные мозги.
Дима тихо смеется.
— Пойдем, — предлагаю.
А то еще разбудим Влада. Сейчас он точно спит, я умею определять, когда ребенок притворяется спящим, а когда нет.
— Я приберу внизу, а ты отдохни, хорошо? — говорю Диме, когда выходим в коридор.
— Не болит плечо?
— Сейчас нет.
— Сейчас? — выгибаю бровь. — Значит, все-таки, бывает, болит?
До этого Дима говорил, что с плечом все в порядке, даже нет никаких неприятных ощущений. Обманывал, значит. Хмурюсь.
— Ну, иногда может немного ныть, если активно им двигаю.
Недовольно свожу брови на переносице.
Соболев впечатывает меня в свое тело правой рукой и целует в губы. Обвиваю его шею, встаю на носочки и с удовольствием отвечаю.
Я ждала этого поцелуя целый день! Обожаю запах и вкус Димы, обожаю чувствовать прикосновения его тела к своему.
Наш поцелуй становится смелее, откровеннее, и я с сожалением понимаю, что пора остановиться.
— Все, Дим, — отрываюсь от его рта. — Надо убрать внизу, а то Чарльз проснется и съест оставшиеся куски пиццы.
Дима целует меня в шею.
— Приходи в спальню быстрее, я тебя жду.
— Мне, наверное, лучше поспать в другой комнате, я боюсь задеть твое плечо во сне.
— С ума сошла!? — отрывается от моей шеи и смотрит грозно в лицо.
— Ты будешь спать со мной, — безапелляционно заявляет. — И не только сегодня, а вообще всегда.
Нет, такому заявлению я не могу сопротивляться.
Но в комнату Димы я все равно не спешу. Прибрав внизу, выхожу с чашечкой какао на веранду на кухне. Летом в Москве темнеет очень поздно. Вот и сейчас половина одиннадцатого, а только смеркается. Вдыхаю полной грудью свежий воздух, наслаждаясь своим тихим счастьем.
