Сначала медленно, потом быстрее. Дима блаженно прикрыл глаза и тихо стонет, придерживая меня одной рукой за талию. Сажусь до упора, кайфуя от того, что Дима во мне полностью. Ускоряюсь, прыгаю быстро, нетерпеливо.
Меня разрывает от наслаждения, от осознания, что я занимаюсь любовью с Димой. Все былые чувства вернулись, как будто и не было семи лет в разлуке. Ни с кем другим, кроме Димы, больше не хочу и не смогу. Даже если вдруг случится так, что мы снова разлучимся, значит, останусь навсегда одна. Не хочу никого, кроме Димы.
Склоняюсь к нему, продолжая двигать бедрами. Облокачиваюсь по бокам от его лица и целую. Дима прижимает меня здоровой рукой вплотную к своему телу, углубляет наш поцелуй и принимается быстро вколачивать в меня член. Стону ему в рот, зажмуриваюсь от усилившегося наслаждения.
— Кончим вместе? — спрашивает мне в губы.
— Да.
Дима продолжает забивать в меня ствол до упора. Падаю лицом на подушку рядом с его головой и стону, как не в себе.
А потом происходит взрыв, разносящий меня на мелкие кусочки, на атомы.
Содрогаюсь всем телом, не то стону, не то скулю в подушку. Медленно обмякаю. Дима проводит здоровой рукой по моей спине, и я понимаю, что покрылась испариной. Перекатываюсь рядом на постель и вдыхаю полной грудью.
Молчим. Только наше тяжелое дыхание рассекает тишину. Но нам и не нужны слова.
Глава 65.
Последующие дни больничного Димы мы живем, словно семья. Проводим время с Владом (Дима за компьютером, а я за подготовкой к школе), много гуляем по лесу, играем с Чарльзом, ходим на пикник к озеру, по вечерам смотрим семейные фильмы.
А когда Влад засыпает, наступает наше с Димой время.
Мы занимаемся любовью ночи напролёт. Стараемся аккуратно из-за раненого плеча Димы, но в итоге необузданная страсть накрывает нас обоих. Я все время возбуждена, все время хочу секса, словно голодная мартовская кошка. И Дима такой же. Я даже как-то в шутку спросила, падает ли у него когда-нибудь член.
— Когда тебя нет рядом, падает, — ответил.
Как ни стараюсь соблюдать трезвую голову и не тонуть в любви, а не получается.
Хотя мы по-прежнему не говорили о наших отношениях, а Дима не признавался мне в любви. Может, на самом деле это все и не значит ничего, но я даже думать о таком боюсь. Хотя в моей памяти еще свежи слова Соболева о том, что чувств ко мне не осталось и я ему не нужна.
Но несмотря ни на что, это самые счастливые дни в моей жизни с момента расставания с Димой семь лет назад. Я никогда так не парила, никогда так не горела.
