— Ого!!! Я видел его в детском мире!
— И еще раз хоба! — теперь Уля даёт машинку.
— Ух ты! Мам, смотри, что мне крёся подарила! — хвалится, демонстрируя игрушки.
— Что надо сказать крёсе?
— Спасииибо! — и тянется поцеловать Ульяну в щеку.
Получив новые игрушки, Владик теряет интерес ко всему остальному и убегает в свою комнату доставать подарки из коробок. Мы с Ульяной проходим на кухню, где я уже накрыла стол к ее приходу: напитки и легкие закуски. Игорь к нам не присоединится. Вот за что я очень благодарна своему мужу, так это за то, что он никогда не сидит третьим лишним со мной и подругой, давая нам возможность говорить по душам.
— Хоть и вечер, а я ужасно хочу кофе, — Уля устало плюхается на стул. — Как ты, Сонь? Пришла в себя?
Прикрыв дверь на кухню, принимаюсь варить кофе. Отвечать на вопрос подруги не спешу. Меня потрясло не похищение, а совсем другое событие.
— Да… нормально… — произношу через некоторое время.
— Точно? — подозрительно прищуривается.
— Угу.
Пока кофе не закипает, я стою спиной к Ульяне.
Перед глазами снова Соболев: живой, невредимый, возмужавший. При каждой мысли о нем сердце больно сжимается. Прогнать бы Диму из головы, а никак не получается. Засел там навязчиво.
Меня приводит в чувство быстро поднимающаяся пена кофе. Успеваю снять турку с плиты в последнюю секунду. Наливаю в кружку и ставлю перед Ульяной. Сажусь за стол напротив.
— Может, тебе сразу пойти к специалистам, чтобы не было, как с Лилей? — осторожно предлагает.
— Да, Игорь уже нашел мне психолога.
Я все-таки пойду к мозгоправу. Муж настаивает. Правда, без понятия, о чем рассказывать психологу: о похищении или о воскрешении отца моего ребенка.
— Не затягивай с этим. Дело серьёзное, вот так попасть в руки к преступникам… Ужас, в голове не укладывается. Ты просто шла по улице, и они тебя похитили?
— Да.
— Кошмар! Страшно теперь по улицам ходить. Средь бела дня!
Подруга еще продолжает сокрушаться, а у меня вырывается само собой:
— Уль, Дима жив.
Глава 10.
— Что? — не понимает моих слов подруга и делает небольшой глоток кофе.
— Дима жив.
— Какой Дима?
— Соболев, — теряю терпение. — Дима Соболев жив.
Я произношу это в момент, когда Ульяна делает новый глоток, поэтому она сначала давится, а затем и вовсе проливает обжигающий напиток на себя.
— Тебе постучать? — подскакиваю к ней и принимаюсь бить по спине.
Ульяна заходится таким сильным кашлем, что аж краснеет. Кое-как откашлявшись, подруга несколько раз глубоко вдыхает.
