У меня нет контактов Соболева, у него нет моих. К тому же неизвестно, а нужен ли Диме сейчас шестилетний ребёнок. Может, Соболев сам собирается жениться или уже женат. Я же не знаю, что у него в личной жизни.
— Я хочу сходить в школу, — говорю маме с Настей. — Мне кажется, я не была там с выпускного.
— Приходи в любой день, — предлагает родительница. — Повидаешь своих учителей, они часто про тебя спрашивают.
— Я хочу сейчас. Можно?
— Сегодня суббота, учителя уже все ушли.
— Мне не нужны учителя. Я просто хочу пройтись по коридорам.
Мама с Настей удивленно переглядываются. А у меня же внутри все подгорает от желания.
— Да, конечно, — отмирает родительница. — Можем сейчас сходить.
Я тут же подрываюсь с места и бегу в прихожую одеваться. Схватившись за куртку, притормаживаю и гляжу на дверь своей комнаты. Бросаю верхнюю одежду и мчусь в свою спальню. Судорожно оглядываю пространство, в котором не была очень давно, и трясущимися пальцами выдвигаю ящики стола.
Шкатулка, поющая балерина, второе дно — и вот он.
Старенький кнопочный телефон с зарядкой, который мне дал Дима, чтобы мы могли тайно общаться. Здесь должны быть сохранены все его смски.
Возвращаюсь в прихожую и натягиваю куртку, дрожа от перевозбуждения. Мне кажется, мама, Настя и Владик возятся ужасно долго. Сын вообще не понимает, почему он должен куда-то идти, по телевизору же начинается «Человек-паук».
А мне так не терпится, что уже чуть ли не подпрыгиваю. Чувство предвкушения чего-то долгожданного разливается по венам.
По дороге до школы я уже начинаю ловить дежавю. Вспоминаю, как по этому самому скверу мимо садика Насти шла вместе с Димой. Вспоминаю, как он провожал меня до дома самый первый раз: после книжного клуба. А потом у моего подъезда нагло поцеловал, а я дала ему пощечину.
— Чему улыбаешься? — вырывает меня из воспоминаний голос сестры.
— Вспоминаю, как ходила по этой дороге в школу. Такое счастливое было время.
— Да… Папа был жив, — с тоской произносит Настя, и я крепче сжимаю ее ладонь.
Порог школы я переступаю с замирающим сердцем. Здесь абсолютно все напоминает, кричит, вопит о Диме. Хотя Соболев всего-то проучился в нашей школе один месяц. Но вот здесь у гардероба мы с ним постоянно обменивались колкостями, когда еще не начали встречаться.
Захожу в столовую. Сначала смотрю на столик, за которым сидела с друзьями, а потом перевожу взгляд туда, где во время обеда был Дима. Он в основном сидел с Лерой Полежаевой, но мы постоянно переписывались.
