Только сегодня утром я варила Владику кашу, и все было, как обычно, а сейчас я сижу под дулом пистолета, пока мне сзади связывают руки. Покончив с моими кистями, мне завязывают и ноги.
— Че делать будем, если нагрянут сейчас? — спрашивает один из клоунов. Не тот, что держал меня на мушке. Они все трое с одинаковым гримом, я не могу их различить.
— Да я вроде оторвался.
— Ты не забывай, что везде камеры.
— Джокер велел сидеть тут. Нагрянут — у нас есть она, — «мой» клоун машет в меня пистолетом.
— Джокер свою задницу хорошо прикрыл, еще и бабло унес, а мы под прицелом.
Клоуны начинают ругаться между собой. Упоминают какого-то Джокера, деньги, что-то еще… а я сижу связанная и мысленно прощаюсь с жизнью. Перед глазами снова и снова проносятся самые счастливые моменты: рождение сына, его первый день рождения, его первые шаги, его первые «мама» и «папа»…
Вой сирен за ангаром заставляет клоунов замолчать.
— Вы окружены! — раздается в громкоговоритель. — Немедленно сложите оружие и сдайтесь.
— Я тебе говорил, они нагрянут! — психует один из клоунов. — Джокер унес свою задницу, а мы сейчас влипнем!
— Не паникуй, у нас есть она! — в мою сторону снова направляется пистолет, заставляя меня сжаться.
— Твою мать! — психует третий клоун.
— Вы окружены! — снова звучит громкоговоритель. — Немедленно сложите оружие и выйдите из укрытия.
— Че делать будем? — спрашивает один из клоунов.
Они снова ругаются между собой. С улицы звучат предупреждения из громкоговорителя, клоуны бесятся еще сильнее.
Какофония звуков выбивает из меня все силы. Веки опускаются, темнота подступает к глазам…
Резкий рывок — и я на ногах. Быстро верчу по сторонам головой, не понимая, что произошло.
— Рыпнешься — и я пущу тебе пулю в башку, — звучит зловещий голос клоуна, а виска касается холодный металл. Я вдруг понимаю, что мне развязали ноги. Видимо, я все-таки отключилась на несколько минут и не почувствовала этого.
Два других клоуна исчезли. Похититель толкает меня вперед, я делаю несколько шагов по направлению к металлической двери, которая в этот момент поднимается вверх.
— Я УБЬЮ ЕЕ! — голосит клоун у меня за спиной, продолжая прижимать к моему виску пистолет.
Металлическая дверь открылась до конца. Напротив входа стоит, наверное, десяток полицейских машин, а всюду люди в черных масках и с автоматами в руках. Наверное, это омон или спецназ, я их не различаю.
— Одно ваше неверное действие, и я пущу ей пулю, — кричит клоун.
