После срочной заключил контракт в армейском спецназе. Два года ездил в Сирию. На третьем году контракта пошел учиться в специальное место, чтобы взяли в спецназ внутренних войск. Я недавно здесь работаю.
— Ты был в Сирии!?
— Да.
— А что ты там делал?
— Ну а что, по-твоему, там делают?
Меня обдаёт ледяной волной ужаса. Дима так легко об этом говорит, как будто мы обсуждаем что-то обыденное.
— Белоснежка, со мной все в порядке, — смеется. — Смотри, я жив и здоров. Никто меня не убивал.
Я выравниваю дыхание и решаю перейти к главному.
— А Олеся мне сказала, что тебя убили в армии. И я поверила.
Дима издаёт обреченный стон.
— Сонь, ну вот как могут убить солдата-срочника, а? Ну ты бы просто подумала. Срочная армия — это детский сад для мамкиных сынков-соплежуев. Там ничего не может случиться.
— Да откуда я могу знать, что в этой вашей армии может случиться, а что нет! — рявкаю со злостью. — И вообще, кто шутит такими вещами? Вот тебе скажут, что умер какой-то твой знакомый, у тебя возникнет мысль засомневаться в этом?
— Ну ты бы хотя бы запрос в военкомат отправила! Это же Олеся.
Ей вообще нельзя верить.
Меня распирает от возмущения. Я, оказывается, не должна была верить рыдающей и колотящейся головой об стенку Олесе. Я, оказывается, должна была догадаться, что она возомнила себя на сцене.
— Ты так говоришь «Это же Олеся», как будто я знаю твою Олесю. Да я и словом с ней ни разу не обмолвилась. Нормальному человеку никогда не придёт в голову такое выдумывать.
Дима закатывает глаза. Мне даже кажется, он не в полной мере осознаёт, какой ужас я тогда пережила.
— Ладно, проехали. Я поговорил с ней. Она, безусловно, совершила ужасный поступок. У меня самого долго в голове не укладывалось.
— А почему ты удалился тогда из всех соцсетей?
— Они мне надоели. А что?
— Я ведь искала тебя. В соцсетях твои страницы были удалены, телефон недоступен. А потом Олеся сказала, что тебя якобы убили в армии.
— Ну телефон у меня сразу украли, симка была оформлена на брата, поэтому я не мог ее восстановить и пришлось покупать новую.
Это я тебе уже говорил. А соцсети просто надоели.
— А почему ты не сообщил мне свой новый номер?
— Не думал, что он тебе нужен.
Где-то во время жаркого спора об Олесе официантка принесла нам кофе. Я опускаю взгляд в кружку и смотрю, как над горячим напитком поднимается пар. Снова возникает пауза. В груди разливается гадкое чувство тоски и обиды.
«Не думал, что он тебе нужен».
