— Я был твоим одноклассником, что и сказал ребёнку. Это ведь правда.
Соня суетливо поправляет куртку, заправляет за ухо светлую прядь. Нам обоим неловко и особо не о чем больше говорить. Наверное, нужно уже попрощаться, но ни физически, ни морально не могу это сделать.
— У тебя очень милый сын, — говорю, чтобы сказать хоть что-то. Впрочем, это правда. Мне очень понравился мальчик.
— Спасибо.
— Он похож на тебя.
— Правда? — ее глаза тут же загораются. — А мне кажется, он совсем на меня не похож.
— Когда ты держала ребенка на руках, было очевидно, что вы мать и сын.
— Спасибо, я всегда так радуюсь, когда мне говорят, что сын похож на меня. Моя мама тоже так считает. И Ульяна говорит, что у Владика есть мои черты. А я вот в ребёнке себя не вижу.
— В твоём ребёнке очень много тебя, — отвечаю, слегка смеясь.
Соня надрывно выдыхает и замирает, смотря на меня с опаской. Ее щеки покраснели от смущения, и я понимаю, что настал момент прощания. Не контролируя движений, одной рукой притягиваю Белоснежку к себе за талию.
Соня послушно делает шаг и смущенно прячет глаза. Вторую руку опускаю ей на щеку, чтобы сфокусировать взгляд на себе.
— Самой большой ошибкой в моей жизни было не поговорить с тобой еще раз, — тихо произношу."
"— А моей самой большой ошибкой было не принять верное решение с первого раза.
— Нет… Ты ни в чем не виновата.
Глажу по щеке, пытаясь запомнить бархатистость ее кожи. Потом запускаю ладонь в волосы и просеиваю их через пальцы. Такие же шелковистые, как и раньше.
— Ладно, Дим, мне пора… Я очень рада, что ты жив и невредим.
Рада была тебя повидать. Надеюсь, у тебя все будет хорошо.
— И я был очень рад тебя увидеть, Белоснежка.
Склоняюсь к ее лицу и целую в щеку. Задерживаюсь губами на коже дольше положенного, пока Соня сама не предпринимает попытку отойти на шаг. Выпускаю ее из рук. Бросив на меня последний кроткий взгляд, Соня разворачивается к подъезду и уходит. Точно так же семь лет назад от нее ушел я.
Я еще долго зачем-то стою у Сониного дома, пока окончательно не темнеет.
Затем по памяти возвращаюсь к детскому саду, сажусь в автомобиль и с огромным камнем на душе уезжаю в свою унылую жизнь.
Глава 20.
Сердце шарашит, как бешеное. Захлопываю дверь в квартиру и приваливаюсь к ней спиной. Дыхание частое-частое, мысли в голове хаотичные.
— Мам, что это был за дядя? — Владик выглядывает из своей комнаты.
Нужно что-то ответить ребёнку, а мысли разбежались. Судорожно соображаю.
— Я с ним в школе училась, он же сказал.
