Ровно через пять дней после последнего занятия у меня в расписании появился экзамен по программированию.
Утром, сразу после разминки, мы направились в аудиторию и, усевшись на лавочки, приготовились ждать и нервничать.
Когда прозвонил колокол, появился Джордано и, подойдя к нам, остановился напротив. Посмотрев на нас, он спросил:
– Хорошо сидите?
Мы закивали.
– Ну, как отдохнете, можете идти домой. Оценки я вам уже выставил.
И, более ничего не добавив, адмирал покинул аудиторию.
Доходило это до нас в течение некоторого времени, а когда информация наконец-то добралась до меня, я быстро полезла в коммуникатор и посмотрела ведомость.
Там у всех стояло «отлично».
Конечно, тут же на всех накатило невероятное облегчение. И тем не менее я с ребятами еще некоторое время сидела в полном ступоре, переваривая поступок адмирала.
Также сразу после окончания одного предмета у всей группы начался курс по выживанию в жидких средах космоса. Звучало название предмета очень загадочно.
На деле же нас привели в огромную лабораторию с железными бассейнами и показали на находящуюся в них жижу.
– Добрый день, студенты, – начал Саймак, который вел у нас этот предмет. – Сейчас я немного расскажу о данной дисциплине – вы будете изучать ее до конца года. Этот предмет полностью состоит из практики, и заключаться он будет в том, чтобы научить вас выживать в любых жидких средах, не приносящих вреда человеку при соприкосновении с ними. Сегодня это будет танарская слизь.
После этих слов инструктора, как раньше, связав нам руки и ноги, бросили нас в эту жидкость.
Противно было как никогда в жизни. Когда слизь попадала мне в рот или в нос, я с трудом сдерживала рвотные спазмы. Но не всем так везло.
Ничего, со временем все привыкли и даже начали передвигаться в жидкости, не пропуская ее в организм. Что от нас скорее всего и требовалось.
За всеми этими событиями медицине я стала уделять времени несколько меньше и перестала бояться, что Козеро может отстранить меня от практики из-за какого-нибудь психологического фактора.
Руководитель специальности был в последнее время хмур, что было ему несвойственно. Но, может, у него имелись какие-то проблемы?
Как-то я подошла к преподавательской и услышала странный обрывок разговора на повышенных тонах.
– А я тебе говорю: отстань от меня! Я к этому делу не имею никакого отношения! – раздался голос куратора.
