Одногруппники пребывали в трауре и посыпали головы пеплом.
Боевые искусства я тоже сдала без проблем. Саймак покидал нас из одного угла в другой, повозил немного по полу и отпустил с миром, а также с легкими травмами. В частности, у меня было вывихнуто плечо, ободрана щека и ушиблен палец. Хотя со мной командор еще обошелся по-божески. «Медицина, что с вас взять?» – сказал он.
А вот у Джима было два перелома, и Кире тоже досталось, хоть обошлось и без сломанных костей. Конечно, при нашем уровне медицины это пустяки, но вот боль при переломе испытываешь все равно.
Больше всего я боялась экзамена по биофауне. После общения с ползучими животинками я предполагала, что при сдаче дисциплины мне достанется нечто такое же противное. И как в воду глядела.
Куратор в тот день привел нас в сектор с опасными животными и сам начал распределять задания. В этот момент кто-то коснулся темы работы с опасными существами, и память подбросила мне воспоминание о дне рождения адмирала.
Когда мы находились в заброшенном городе в Африке, я умилялась от чувства опасности когда-то обитавших здесь животных. Выслушав это, Ремарк сообщил, что предоставит мне возможность пообщаться с этими опасными тварями. Взглянув на куратора, я поняла, что не одной мне это вспомнилось.
У меня, конечно, и раньше всплывали фразы или обрывки прошедших событий, но никогда столь яркие. И именно в день экзамена!"
"В общем, Ремарк лично вручил мне ведерко литра на четыре и, хитро поблескивая глазами, приказал следовать за ним.
Прошли мы к самому дальнему вольеру, где проживал зелифиратос, длинная змеюка с большой пастью, острыми зубами и наглыми глазенками. Обычно ею занимался Джим – как ракша, но на экзамене эта честь выпала мне.
Молча протянув мне перчатки, Ремарк сделал приглашающий жест. Я же, с достоинством нацепив техническое приспособление на руки, пошла навстречу ползучему гаду. Настроение у меня было то еще, поэтому, быстро защемив змеюке хвост, я была укушена в специальный костюм, прокусить который у этой гадины были зубы коротки.
Зато это дало мне возможность зажать голову змеи рукой, силу которой увеличивали перчатки, и начать сцеживать яд. Вышла я из вольера этого ползучего чудовища с полным ведром целебного яда и передала его адмиралу, сидящему на столе.
– Оценку я уже сбросил вам на коммуникатор, – сообщил мне Ремарк, чем немало меня удивил.
