И по моему виду друг догадался, каким был ответ на его вопрос.
– А теперь представь, как ситуация вместе с твоим поведением выглядит без этой маленькой детальки?
– … …!
– Поздравляю, товарищ, вы вошли в историю. Теперь думайте, как из нее выйти.
Феоктиста Мельник
У меня было пять пациентов с запущенными ожогами, которые нужно было не только обработать, но и залечить. Кое-где удалить кожу.
Их привезли с планеты, которую скорее всего полностью зачистят. На ней обитали формы жизни, которые практически все несли гуманоидам только смерть.
Поэтому наши ученые, выделив безопасные виды, уничтожат остальное.
И мне сложно было их за это осуждать. Пострадавшие, доставленные из этого ада, выглядели так ужасно, что даже мне, привычному ко всему медику, было неприятно на них смотреть. Несмотря на то что с военными я обычно не церемонюсь, тут мне пришлось проявить сочувствие. Бедняги и так летели сюда на обезболивающем.
Один из них с трудом повернул голову и, еле шевеля губами, спросил:
– Будет больно?
Я покачала головой и улыбнулась.
– Вам больно не будет.
А у самой в груди так болело, что, не знай я о своем здоровье, подумала бы, что у меня сердечный приступ.
Надев специальный костюм и шлем, чтобы отбить запах и ничем самой не заразиться, я приступила к работе, которую закончила только через шесть часов, передав своих пациентов в заботливые руки восстанавливающих врачей. Голова моя гудела просто невыносимо. Не снимая костюма, я вышла из стерильного бокса и обнаружила в раздевалке сидящего адмирала.
Он явно ждал моего появления.
Господи, неужели сложно оставить меня в покое? Я сегодня так устала – и морально, и физически, – что сил ни на что уже не оставалось.
Поприветствовав старшего по званию, я спросила:
– Чем-то могу вам помочь, сэр?
– Мне нужно с вами поговорить.
Я не переживу. Меня и так ноги не держат."
"– Подождите, пожалуйста, пока я приведу себя в порядок.
В ответ мне лишь кивнули, и я скрылась в душевой, предварительно захватив свои вещи. Приняв душ и переодевшись, я вышла к Ремарку.
Взглянув на меня, он сказал:
– Пойдемте к вам, там и поговорим. Вы еле на ногах стоите.
Неужто заметил!
Не собираясь спорить с ним, я направилась следом за командиром к себе домой, где, едва разместившись в гостиной, Ремарк приказал Кире выйти. Та мгновенно повиновалась – лишь бросила на меня короткий взгляд.
