Шаутбенахт Козеро договаривался с вами, чтобы я прибыла в девять тридцать.
Сообщив все это, я выразительно взглянула на часы, которые показывали девять тридцать одну. Проследив за моим взглядом, командор, а именно в этом звании был руководитель практики, хмыкнул и сказал:
– Вася, оставь нас.
– Слава, кто это? – недовольно спросила та, которую назвали Васей.
– Это жена главы сектора по безопасности. Имя ты знаешь, а теперь мне нужно работать, так что до вечера.
Взгляд женщины несколько потеплел, когда она узнала о моей занятости, но все равно остался подозрительным.
Еще раз окинув меня взглядом, Вася вышла, а командор, расположившись за столом и изучая мое личное дело, предложил:
– Садитесь.
Разместившись напротив, я стала рассматривать руководителя практики. Высокий землянин, смуглый, с темными волосами и выразительными, немного резкими чертами лица. Неожиданно подняв голову, командор встретился со мной взглядом. Отводить глаза я не стала.
– Что в вашем резюме правда?
– Все, – совершенно спокойно ответила я.
Козеро предупреждал, что мне трудно будет работать с новым руководителем, и теперь я поняла почему. Характер у командора был препаршивейший.
– Хорошо, это мы проверим. Меня зовут Станислав Рогов, и ближайшие два года вы будете проходить практику под моим руководством. Начнем сейчас."
"Поднявшись из-за стола, он направился прочь из кабинета, совершенно уверенный в том, что я последую за ним. И правильно, куда я денусь?
Так началась моя практика.
Задания Рогов давал мне сначала самые простые и почти не замечал меня. Потом клинические картины пациентов стали становиться все сложнее и серьезнее. Но командор продолжал меня не замечать.
Потом какой-то из основных врачей центра неожиданно уволился, и Рогов повесил всю его нагрузку на меня в надежде, что я побегу к своему адмиралу, о чем мне прямо и сообщил.
На что я ему ответила, что в Академии и не такое видела, и не с такой нагрузкой сталкивалась и вполне успешно с ней справлялась.
Обалдев от моей наглости, командор начал давать мне случаи все сложнее и сложнее. Теперь мы уже часто спорили (в статусе лечащего врача я могла себе такое позволить со старшим по званию), а после того как он приказал мне не жеманничать и говорить все как есть, то и ругались.
Его наяда, конечно, была от меня не в восторге, и один раз, когда на почве ревности она чуть не устроила мне скандал, зашел Наран.
Я сразу заметила, что он был не в духе.
