Мужчина моей мечты

Но это еще не конец света.

Вот если она… Но судьба не может быть настолько жестока к ней, чтобы покарать за одно-единственное отступление от благочестия. Меган верила в это всей душой, но ей надо было подождать до определенного срока, когда она сможет убедиться, что не обманулась в своих ожиданиях.

Итак, жизнь Меган вошла в прежнюю колею. Правда, за одним исключением: девушка решила на время отказаться от столь любимых ею верховых прогулок и любых дел, связанных с посещением конюшни. Разумеется, из-за этого ей приходилось все время сидеть дома, и в конце концов Меган не выдержала.

Она упаковала дорожный саквояж и отправилась погостить у Тиффани под тем предлогом, что им необходимо обсудить множество планов, связанных с предстоящей поездкой в Лондон, а это легче сделать, если подруги будут вместе. В этом не было ничего необычного. На протяжении нескольких лет девушки часто подолгу жили то в доме Пенуорти, то у Робертсов, поэтому желание Меган отправиться в гости к Тиффани ни у кого не вызвало никаких подозрений.

Никому в доме, начиная с самого сквайра, и в голову не пришло, что поездка Меган к Тиффани — своего рода бегство. Такое впечатление могло сложиться только у одного человека — наглого конюха, а Меган было в высшей степени все равно, что он подумает.

Она действительно не думала об этом — до тех пор, пока два дня спустя «наглый конюх» вдруг не появился у Тиффани и не попросил разрешения поговорить с Меган.

Очевидно, то, что девушка больше не появляется в конюшне, его не беспокоило, поскольку он знал, что она находится дома и вполне досягаема. Но когда она уехала, он сразу же почувствовал настоятельную потребность встретиться с ней и сообщить нечто важное.

Разумеется, Меган отказалась принять его, и Девлину не оставалось ничего другого, как уехать. Он даже не оставил записки, значит, никаких серьезных дел у него к Меган не было. Однако на другой день он приехал опять, и опять Меган не приняла его.

Девлин явился и на следующий день, и девушка поняла, что он не собирается сдаваться, пока не добьется своего. Но Меган тоже умела быть упрямой. Она и слышать не желала о Девлине, тем более о чем-то говорить с этим негодяем!

Но самое неприятное заключалось в том, что эту войну без личного общения, которую теперь вели Меган и Девлин, невозможно было скрыть от посторонних. Начались пересуды среди прислуги Робертсов.