Мужчина моей мечты

— Извини, мне не следовало говорить о своих горестях, когда тебе предстоит такое счастливое событие.

— Чепуха! И я не удивлюсь, если окажется, что ты создаешь проблемы там, где их нет. Я не могу поверить, что Девлин тебя не любит, Мег. Все мужчины при встрече с тобой…

— Девлин не похож на них, он особенный. Его бабушка рассказывала мне, что, сколько она помнит, женщины теряли из-за него голову. И я в этом нисколько не сомневаюсь, потому что сделала то же самое. Но он видит во мне всего лишь избалованного ребенка.

— Просто иногда ты бываешь немного… нетерпеливой.

— Не надо лить мне бальзам на раны — обе мы прекрасно знаем, что я действительно очень избалована.

— Ну и что? — миролюбиво проговорила Тиффани. — Во-первых, почему очень? А во-вторых… Уж если кто и избалован, так это твой чертов герцог. Скорее всего в детстве у него было десять нянек и еще целая куча слуг, чтобы удовлетворять все его прихоти. У тебя же была всего одна няня и отец, который до безумия любит тебя. Так что, на мой взгляд, герцог избалован гораздо больше, чем ты.

— Не премину сказать ему это, если мне когда-нибудь снова доведется с ним сразиться.

Это была очень красивая свадьба. Именно такой Меган всегда представляла себе собственную свадьбу. Впрочем, у нее все равно не было бы такого грандиозного торжества, как у Тиффани. И на нем не присутствовало бы так много гостей, а только друзья и родные собрались бы в маленькой приходской церкви. Но Меган и в этом было отказано. Потому что ее проклятый внутренний голос и любопытство словно объединились, восстав против здравого смысла…

Возвращаясь домой со свадьбы Тиффани, юная герцогиня была печальна, хотя, казалось бы, должна была радоваться за свою подругу.

Девлин хранил молчание, возможно, он тоже чувствовал грусть, но по другой причине, и сознание этого только усугубляло состояние Меган. У герцога могла быть такая же грандиозная свадьба. Увы! Вместо этого он вынужден был бежать в Шотландию.

— Мне следовало бы пристрелить тебя..

— Тебя. А еще лучше будет, если ты уйдешь.

Я больше не желаю даже слышать о тебе!

— Почему, когда у тебя скверно на душе, ты всегда выходишь из себя и ищешь, на кого бы свалить вину?

— Я сваливаю вину не на кого-нибудь, а только на тебя.

О Боже! Меган почувствовала, что начинает терять связь с реальностью. Ведь ее внутренний голос — не какая-то отдельная личность! Но, как всегда, он был прав. Ей действительно было трудно признать, что в своем несчастье виновата только она сама.