Мужчина моей мечты

Она чуть было не начала защищать Сент-Джеймса, но тотчас сдержала этот инстинктивный порыв — отныне она ни за что и никогда не станет оправдывать этого мерзавца!

Меган знала, что рано или поздно Девлин обязательно заговорит с ней о герцоге Ротстоне. Поэтому она довольно спокойно ответила:

— Нет, герцог этого не сделал…

— Наверное, вы и с ним играли в ту же игру, что и со мной, изображая из себя высокомерную недотрогу?

Неужели Девлин считает ее именно такой? Пожалуй. Ведь и с Эмброузом Сент-Джеймсом она держалась пренебрежительно и самоуверенно.

Что, если его наглость и грубость были всего лишь ответом на ее поведение, как и у Девлина? Впрочем, какая разница! Теперь уже не имело никакого значения, реакция ли это на ее высокомерие или его обычное поведение: в любом случае герцог глубоко оскорбил ее, а все надежды Меган стать герцогиней рухнули.

— Как бы там ни было, это не ваше дело, — сказала она Девлину.

— Неужели? И это после того, как вы мне все уши прожужжали об этом герцоге? Что, так и не встретились с ним?

— Встретились, — выдавила Меган.

— И не вызвали у него никакого интереса, так? Ничего удивительного, ведь у вас ужасные волосы. Меган возмутилась:

— У меня прекрасные волосы, Девлин Джеффриз!

— Ничего себе прекрасные! Они же рыжие!

— Что вовсе не мешает вам все время приставать ко мне, — отрезала Меган.

— Не забывайте, что я всего лишь невежественный конюх, так что я не в счет. Но неужели вы надеетесь, что герцог, этот искушенный светский человек, женится на женщине, у которой такой нелепый цвет волос? Да что вы, детка! Друзья просто засмеют его.

Меган ничего не ответила. Некоторое время она ехала молча, и только спина ее напрягалась все больше и больше.

— Я вас обидел? — наконец неуверенно спросил Девлин.

— Это не имеет значения, — бесцветным голосом ответила девушка.

— Имеет, — сказал он и, увидев, как Меган судорожно вздохнула, поспешно добавил:

— Я вовсе не хотел доводить вас до слез, Меган.

— Вы надо мной потешаетесь!

— Боже праведный, неужели вас так огорчает цвет ваших волос? Может быть, ваш герцог что-то сказал по этому поводу?

И именно потому вы так расстроились?

— Я вовсе не расстраиваюсь, и он ни слова не говорил про мои волосы.

Только вы с вашими скверными манерами осмелились мне о них сказать и всячески их охаять.

— Точно, расстроились. И поэтому несправедливы: манеры у меня безупречные.

— Они у вас просто отвратительные.

— Но я ведь даже не прикасаюсь к вам, — примирительным тоном произнес Девлин.