Назло всем обстоятельствам. И пусть Саллер себе локти потом кусает от ревности и осознания того, что потерял. Потому что в его искреннее к тебе безразличие я ни за что не поверю, — Он ласково поправил выбившуюся из моей прически прядь волос. — Ну, как тебе план, сестренка?
— Замечательный.
— Что значит «замечательный»? — демонстративно надулся родственник. — Гениальный. Эх, ты всегда меня недооценивала, крошка.
— Прекрати, наконец, называть меня собачьей кличкой, — парировала я привычно и… рассмеялась, сбрасывая накопившееся напряжение.
— Миры меняются а ты — нет.
— А вот это как раз замечательно. Ну, что? Едем?
— Едем, — я решительно встала и потянулась к звонку, вызывая служанку. — Герна, — повернулась к вбежавшей через секунду горничной. — Помоги мне поправить прическу, она немного растрепалась. Надеюсь, платье не помялось? Вот и хорошо. Только поторопись, пожалуйста. Мы опаздываем.
* * * * *
Большой зал приемов медленно наполнялся людьми.
Из-за того, что Петька меня торопил, мы прибыли одними из первых, и теперь маялись в ожидании продолжения, вернее начала «банкета». Брату это быстро надоело, его деятельная натура требовала действий или, по крайней мере, зрелищ. Он покрутил головой, выцепил взглядом какого-то придворного, шепнул: «Я сейчас вернусь», ободряюще сжал мою руку и ловко ввинтился в разряженную толпу, оставив меня наедине с Истель и ее тетушкой.
Маркиза Тонтен была сегодня на редкость молчалива, рассеянна и очень взволнованна, хотя и пыталась это всячески скрыть.
К счастью, ее верная дуэнья увлеклась беседой с незнакомой мне дородной дамой, и не обращала на девушку никакого внимания. Время от времени Исти порывалась заговорить то об одном, то о другом, задавала какие-то вопросы, но не слушала ни моих слов, ни ответов. Покусывая губы, она украдкой косилась то на вход, то на дверь за креслами, и мыслями явно находилась очень далеко отсюда.
В противоположном конце зала мелькнул «отец» под руку с Селиной.
«Матушка» — как всегда очаровательная, в элегантном платье из серебристого атласа — радовала окружающих победной улыбкой и роскошным бриллиантовым гарнитуром, в котором особенно выделялась диадема с изумрудными кабошонами. Сопровождавший их Орвальд сосредоточенно изучал зал, точно искал кого-то, и я быстро отвернулась, сделав вид, что полностью поглощена болтовней со своей соседкой.
