Вашими поступками управляет не разум, а чувства — всегда одни лишь чувства. Но так даже занятнее.
Он взвился под потолок, пронесся сквозь фонтан, разбрасывая по комнате жемчужные брызги, и опустился на спинку кресла, что стояло возле стола с фруктами. Между прочим, абсолютно сухой. Выхватил из вазы яблоко, надкусил, заложил ногу на ногу и почти приветливо оскалился.
— Так что вас интересует? Так уж и быть, спрашивайте…
«Пока я добрый», — повисло в воздухе недосказанное.
Мы с братом переглянулись и выдали почти хором:
— Ты не знаешь…
— … как мы оказались на Риосе?
— Я чего тут знать? — хмыкнул фрейр.
— Тоже мне, тайна…
Остатки яблока исчезли в клыкастой пасти. Йор достал белоснежный платок, тщательно вытер руки и только после этого совершенно спокойно продолжил:
— Это я вас перенес.
Воцарилось молчание.
Недоэльф победно улыбался, довольный произведенным эффектом, а мы пытались проглотить и переварить новость. Вот так вычисляешь-вычисляешь, ищешь «гнусного злодея», и вдруг выясняется, что он все это время неподалеку отирался.
Подталкивал, направлял, спасал даже, незаметно встраивал в чужие подарки какие-то дополнительные опции. Теперь вот даже не по себе стало — чего он там еще на ожерелье навертел?
— Чего притихли? Неужели вопросы закончились? — демонстративно зевнул Йор. — Ну, тогда до завтра. Веселой вам ночи, смертные.
Он гибким движением перетек на ноги, потянулся, бесцеремонно повернулся к нам спиной и взлетел в воздух, явно собираясь перепорхнуть обратно на подоконник.
Петька очнулся первым и сразу же бросился в атаку."
"— Зачем?.. — Голос брата звенел от напряжения. — Что тебе вообще от нас нужно.
— О, наконец-то отмерли, — съязвил фрейр, опускаясь обратно. — А я уж думал, откачивать придется. Хорошо, фонтан рядом, есть куда головой сунуть.
Вот ведь гаденыш. Еще и издевается.
— Давай, ты на какое-то время перестанешь разыгрывать из себя шута и просто расскажешь, что собирался? — предложила я тихо. — Ведь не просто так нас с Земли выдернули, а потом долго и настойчиво в Хауддан зазывали? Не только, чтобы поглумиться.
Верно?
— А что, если как раз для этого? — прищурился Йор. — Ты же меня совсем не знаешь. Вдруг я обожаю глупые шутки и розыгрыши.
— Нет, — качнула головой. — Ты, может, и мелкий, но точно не мелочный, хотя и прикидываешься им.
— Да и ты не такая уж дурында, какой иногда кажешься, — щедро вернули мне «комплимент». — Осторожная… Не то, что этот воинственный недоумок, твой братец.
