— Подсказываю, — вмешался Йор, бесцеремонно отстраняя «Дюймовочку». — Любовь творит чудеса, преодолевает преграды и разрушает заклинания — он многозначительно подмигнул и тут же поморщился. — Глупость конечно, несусветная, но в твоем случае, как ни странно, очень полезная. Большего сообщить не могу, если не полная дура, сама сообразишь, что к чему. В общем, быстренько влюбляйся в какого-нибудь восторженного болвана, очаровывай его, и бегом к Танбору. Венчайся с избранником, на радость хэллэ, выполняй мое второе условие и живи счастливо.
Глядишь, потом и братца пристроишь.
Он посмотрел на Эари, неожиданно заботливо поправил выбившийся из прически локон и снова повернулся ко мне.
— Мэссера выбирать категорически не советую. На наивного придурка он не похож, никому не доверяет, любить не умеет и чувство долга у него… отвратительное. Так что проблем не оберешься. И вообще, он тебя здесь бросил, а сам попросту сбежал, если еще не забыла. Рекомендую обратить внимание на одного из принцев. Молодые, красивые маги, моральными принципами особо не отягощены.
Да и его величество наверняка уже успел им рассказать, что ты хэленни, и, пока нет детей, по-прежнему имеешь право выбора. Так что, думай, смертная. Хорошенько думай! Ну, а если согласна, скрепим договор магической клятвой.
— Ты же намекнул, что хэленни предназначалась не Ольесу, а Саллеру, — опередил мой вопрос Петька. Я сама собиралась об этом спросить. — А теперь старательно отодвигаешь герцога в сторону. Почему?
— Любое предназначение можно изменить, — туманно пояснил фрейр.
— Особенно, когда место одной души занимает другая, да еще из чужой реальности. Самое подходящее время, чтобы разрушить предначертанное… Впрочем, вас это не касается. Для вас важнее то, что с мэссером трудно договориться, и управлять им нельзя. Если ему не понравится наш договор, появятся проблемы, в первую очередь, у тебя, смертная. Так что, прими совет… исключительно по дружбе… присмотрись к кому-нибудь попроще. Обольсти, соблазни, а как заклятие спадет — выкладывай всю правду.
Порыдай на его плече, пусть проникнется и пожалеет несчастную жертву произвола, и все будет хорошо. Ну что согласна?
И он в предвкушении потер ладони.
— Нет.
Провела кончиком языка по внезапно пересохшим губам.
— Что?!"
"— Нет, — повторила твердо, — Не согласна.
В груди натянутой струной звенело почти невыносимое, болезненное напряжение.
— Никакой сделки, пока не узнаю, что тебе от меня нужно.
— Повторяю, я не возьму ни жизнь, ни честь, ни здоровье.
