* * * * *
— Граф Пиотрей Ольес с супругой, — провозгласил подтянутый сухопарый мужчина неопределенного возраста, распахивая тяжелые двери.
Еще раз придирчиво оглядел нас с Петькой с ног до головы и чуть осуждающе поджал губы.
Я прекрасно знала причину его недовольства. Девичье платье Мири по статусу не очень подходило замужней даме, но это лучше, чем заготовка, подогнанная по фигуре с помощью камня Убгара, а сшить за такой короткий срок что-то новое я бы просто не успела. Полагаю, его величество тоже это понимает и не станет гневаться за невольное нарушение правил приличия.
Брату легче, в его положении ничего не изменилось, и он спокойно надел один из тех костюмов, что передал управляющий Саллера. Именно в доме герцога Трэй жил до побега, там и оставил все свои вещи.
— Прошу, — церемониймейстер величественно склонил голову и наконец-то отступил, пропуская нас вперед.
Мири Астон, дочь главного королевского казначея, удостоилась от его величества лишь краткого представления на балу дебютанток, минутного любопытства и равнодушного:
— Очаровательное дитя.
Уверен, Гольвен, она составит удачную партию.
И вот теперь Мэарин Ольес, хэленни, доросла до отдельной аудиенции в святая святых — кабинете правителя Намарры.
Шаг…
Другой…
От волнения не сразу удалось рассмотреть всех, кто находился сейчас в помещении. Сердце бешено колотилось, и я на мгновение потупилась, пытаясь если не расслабиться, то хотя бы успокоиться. Потом еще раз настороженно оглядела роскошно обставленную комнату, в надежде отыскать Саллера.
Не нашла, расстроилась, вежливо улыбнулась двум темноволосым мужчинам и склонилась в реверансе перед сидевшим в кресле грузным мужчиной с величественной осанкой и ясным, острым, как кинжал, взором
Надеюсь, Петька сообразит, что делать. Недаром мы с ним почти до утра не спали — учили азы придворного этикета и составляли досье на членов королевской семьи. Для провинциального дворянина Трэя Ольеса, совсем недавно пережившего тяжелую болезнь и полную потерю памяти, пока должно хватить.
— Графиня…. — Танфрад медленно встал, — Ну наконец-то… Счастлив видеть… Вас, — подчеркнул он после небольшой паузы и неторопливо направился в нашу сторону.
Петьку он едва заметил, сухо бросив ему неопределенное: «Граф Ольес». Будто удивляясь, что здесь делает докучливый муж вожделенной хэленни.
— А вы еще больше похорошели, Мэарин.
Холодный голос, в котором не чувствовалось ни грамма восхищения прозвучал над самой головой.
