— Ты сплетничал со слугами?
— Слуги не могут сплетничать с герцогом, — ответил Девлин, превосходно воспроизведя напыщенный тон вельможи, но потом все испортил зубоскальством. — С другой стороны, священник может сплетничать с любым, кто этого захочет, а тот, который нас венчал, упомянул случайно леди МакГрегор, сказав, что пока вновь отстраивается сгоревшая гостиница, она дает приют путешественникам.
«Но не в самых лучших своих комнатах, — не сомневалась Меган. — И с толпой слуг, если только гости не заявят, разумеется, что они герцог и герцогиня Ротстон».
— Ты не помнишь этого? — добавил Девлин.
Это было еще одно больное место, которого лучше было не касаться, но Меган не была на это настроена.
— Нет, не помню! — с горечью проговорила она. — Я вышла замуж в первый и единственный раз, а в памяти у меня только смутные картины церемонии, происшедшей в темной церкви. Когда я перестану сходить с ума от всего этого, я, наверное, буду плакать.
— В первый и единственный раз, Меган?
Она была слишком возбуждена, чтобы заметить мягкость его тона.
— Джентри[4] не допускают разводов, Девлин Джеффриз, — высокомерно сообщила она ему. — И если ты собираешься сделать в неопределенном будущем именно это, то тебе придется забыть свои намерения. Мы связаны с тобой, пока нас не разлучит смерть, а так как я не собираюсь умирать, то ты можешь продолжать свои веселые игры.
При этих словах Девлин рассмеялся.
— Бог мой, твои представления иногда просто поражают меня. К твоему сведению, в моей семье тоже не допускаются разводы, впрочем, почему женщина, которая только что вышла замуж, должна думать о…
— Я не чувствую себя замужней, — перебила его Меган тихим, обиженным голосом.
Девлин затих, не осмеливаясь даже взглянуть на нее. Глядя в свою тарелку, он осторожно спросил:
— Ты хочешь почувствовать себя замужней?
Новобрачная вскинула голову, но не увидела на его лице ничего, кроме безразличия. А чего еще она могла ожидать? Девлин уже сказал, что не испытал бы наслаждения от близости с ней, если бы чувствовал, что этого же наслаждения не испытывает она.
Нельзя сказать, чтобы эти слова были сказаны человеком, сгорающим от желания попасть к ней в постель, теперь, когда он мог бы это сделать. Но если Девлин думает, что она попросит его об этом — после того, как он отверг се самым унизительным образом — что ж, он скорее зачахнет, чем дождется этого.
— Нет, — сказала Меган. — Как это пришло тебе в голову?
Его вилка громко звякнула о тарелку, Девлин резко встал.
