Глава 4
Арнольд Пенуорзи оторвал взгляд от письма в третий раз после того, как открыл конверт, посмотрел на Девлина, затем снова вернулся к чтению. У него были теплые, дружелюбные карие глаза. Даже несмотря на волнение, в котором сейчас находился сквайр, его взгляд оставался приветливым.
Меган совсем не походила на своего отца. Когда сквайр поднялся из-за стола взять у Девлина письмо, ему показалось, что перед ним настоящий гигант. Сам мистер Пенуорзи был невысокого роста, возможно, даже на дюйм или два ниже своей дочери.
И круглый, словно крепкий бочонок эля. Глядя на него, Девлин вспомнил про корсеты, которые ему приходилось не раз снимать, и сделал мысленное предположение, что мисс Пенуорзи не пользуется им, чтобы ее талия выглядела тонкой.
Мисс? Он не знал. Она могла быть замужем, поскольку выглядела достаточно взрослой, чтобы быть замужем. Сегодня рядом с ней мог быть муж. Девлин спрашивать об этом не собирался.
— Здесь не сказано, почему он просит меня спрятать вас в моей конюшне, — вдруг заметил сквайр.
Девлин задумался над ответом, но наконец выбрал прямоту.
— Мой друг хочет оторвать мне голову. Пышная рыжая бровь слегка приподнялась.
— Друг, говорите?
Девлин кивнул.
— Мой лучший друг. Он слишком горяч, чтобы спокойно устранить недоразумение. Поэтому будет лучше, если я исчезну на некоторое время.
— Понимаю, — отозвался сквайр, хотя ничего не понимал, но вернулся к чтению письма.
Волосы являлись единственной общей чертой во внешности отца и дочери. Правда, у старика они были не такими ярко-медными, слегка потускнели от возраста и кое-где проглядывала седина.
Нос и щеки сквайра покрывали веснушки. Чтобы спрятать хотя бы часть их, он мог бы отпустить бакенбарды, но не сделал этого. Девлин подумал: имелись ли веснушки где-нибудь на ее теле? На мягких, цвета слоновой кости щеках не было ни одной.
«Как же, черт возьми, ее имя?!»
Спрашивать ему не хотелось.
Сквайру пришлось перечитать письмо во второй раз. Теперь он потратил на это гораздо больше времени. Девлин не обратил на промедление никакого внимания, поскольку в мыслях снова оказался на пыльной дороге, пытаясь найти оправдание своему глупому поведению.
Молодой человек мог не снимать шляпу при приближении того экипажа, как посоветовал Мортимер, ему достаточно было опустить глаза, выражая этим свою покорность. Но теперь следовало признаться, что гораздо предпочтительнее было бы сначала увидеть ее с расстояния, чем поднять глаза и оказаться совсем рядом с красоткой.
