Нет, просто она решила сделать «резкий жест». Очень резкий. Такой, какой Девлин не сможет проигнорировать. Да ему, очевидно, сообщили о нем еще прежде того, как она приблизилась к конюшням.
Меган вошла внутрь и даже не повернула головы в сторону грумов, которые в недоумении косились то на нее, то на ее сумку и не решались спросить, что она хочет. Герцогиня ходила по конюшне из помещения в помещение, — очевидно, что-то искала, — а грумы несмело, на удалении, сопровождали ее.
Меган наконец была очень разочарована тем (и как она раньше этого не заметила!), что здесь не было комнаты с кроватью, которая была у Девлина в ее конюшнях.
Здесь было много грумов, и у них были свои квартиры в отдельном здании, но не могло быть и речи о том, чтобы идти туда.
«— При входе я вроде бы видела кучу сена или соломы.
— Думаешь, я не смогу воспользоваться этим стожком? Он воспользовался, значит, и я могу.
— Нет, у тебя ничего не получится, но цели, похоже, ты достигнешь какой нужно. Неужели ты и в самом деле полагаешь…
— Ты что, забыла, что я приказала оставить меня? Я не хочу слышать от тебя, что я дура».
Внутренний голос был подавлен.
Меган вернулась ко входу в конюшни, где заметила стожок сена. Она бросила свою сумку в угол и стала взбивать охапки сена до тех пор, пока ей не показалось, что нечто похожее на постель готово. Герцогиня все еще возилась с сеном, когда появился Девлин. Ей даже не пришлось поворачивать голову, она узнала его по голосу: Девлин рявкнул на столпившихся грумов, и они мгновенно исчезли из конюшни.
У Меган непроизвольно вздрогнули плечи, но она решительно откинула шлейф кремового платья в сторону и повернулась к мужу. Герцогиня ожидала увидеть его в страшном гневе. Может, он как раз и был в таком состоянии, но внешне этого никак не показывал. По его спокойному, герцогскому выражению лица Меган не могла о чем-либо догадаться.
Она открыла было рот, но Девлин опередил ее вопросом:
— Черт возьми, Меган, что ты здесь делаешь?!
Она гордо вздернула вверх подбородок.
— Я переезжаю жить на конюшни!
Теперь Девлин заметил в углу брошенную сумку с вещами, и это только подтвердило ее слова, но все-таки он никак не был готов поверить в них — настолько дикими они ему казались.
— Что ты… делаешь?
— Ты слышал. И я собираюсь оставаться здесь до тех пор, пока не получу обратно моего конюха.
У Меган был настолько мятежный вид, что герцог перестал сомневаться в смысле сказанного.
