Девлин немного сомневался, что найдет себе кого-нибудь по вкусу и что кто-нибудь согласится на короткую любовную интрижку, однако в настоящих условиях его тело требовало, чтобы он сделал это побыстрее, желательно сегодня. Проклятая Меган Пенуорзи. И эти любовники за дверью. Слуги из поместья, которые еще не слышали, что конюшня теперь занята не только лошадьми. Пришли в такую рань! В маленькое окошко проникали первые лучи рассвета.
— Сэр Эмброз может ревновать, но мне все равно. Я тоже могу сесть на тебя.
Сопровождающий эти слова смех просочился сквозь щель между дверью и косяком. Девлин подавил очередной стон. Он пытался вспомнить, что находилось в задней части конюшни. Кажется, два стойла? В одном из них был привязан Цезарь. Молодой человек удивился, что не слышит взволнованного фырканья жеребца.
Девлина встревожило не только это. Он разозлился оттого, что его сон был нарушен женским голосом, начинавшим казаться ему знакомым, хотя точно определить личность дамы никак не удавалось.
Молодого человека даже больше раздражало именно то, что голос казался знакомым.
— Щекотно? — Смешок. — Тебе ведь нравится, правда? Наверное, да. Сэр Эмброз любит это.
Девлин вскочил с кровати в невероятной ярости, поскольку не мог больше выносить знакомый мягкий голосок. Он распахнул приоткрытую дверь настежь и замер. Никаких любовников в конюшне не оказалось. Только Меган и берущий из ее ладони сахар Цезарь стояли в центре большого пятна света. Девушка была одета в зеленую амазонку.
Ее заплетенные в толстую косу медные волосы как пламя сверкали, спускаясь по спине. Меган не услышала Девлина. Все ее внимание было обращено на животное, которое она ласкала нежными словами.
Несмотря на невиновность девушки, ярость не покидала Девлина, да и не могла его покинуть. Слишком ярко она вспыхнула в самом начале. Молодой человек даже не осознавал ее причин, поскольку ревность не входила в область его нормальных эмоций. Но он относил Меган к непорочным существам.
Это делало ее в глазах Девлина необыкновенной… и лишь усиливало возбуждение. Поэтому короткое заключение, которое он сделал, когда узнал наконец ее голос, что девушка вовсе не непорочна. Она явно развлекалась не только со счастливчиком, которого кормила сейчас сахаром, но еще и с ревнивым сэром Эмброзом. Это окончательно вывело Девлина из себя, тем более, что только-только он сам лежал, обуреваемый мыслями об этой самой женщине.
