— Добрый день, мисс, — сказал он, уважительно приподнимая шляпу.
— Добрый день, мистер… Браун, кажется?
— Да, мисс.
— А как сегодня наш замечательный жеребец?
— Цезарь в отличном состоянии.
Девушка обернулась, почувствовав присутствие Девлина. Сейчас она подумала, не использовать ли преимущества от сожаления и беспокойства, которые, как она думала, испытывает парень, узнав за какого могущественного человека она должна вскоре выйти замуж.
— Я хочу покататься на жеребце.
— Нет.
— Вот как? Нет?
— У вас отличный слух.
«Ну, хватит!»
— Вы невозможны, — вспылила Меган, уходя из конюшни.
— Я — невозможен? — повторил Девлин, посмотрев на Мортимера. — Она уже подобрала себе мужа, мистер Браун. Еще не встречалась с ним, но уже предназначила его себе. Угадайте, кто это?
— Кто-то из ваших знакомых?
— Да, конечно, я его знаю. Чертовски хорошо знаю. Она говорит, что собирается выйти замуж за герцога Ротстона.
— Но… — Мортимер округлил глаза. — Ведь это вы — герцог Ротстон.
— Да, я.
Глава 11
Эмброз Девлин Сент-Джеймс, четвертый герцог Ротстон, и прочее и прочее, был в этот момент полностью поглощен физической работой. Он разбрасывал сено и делал это с большой тщательностью, в то же время совершенно не думая об этой работе, о волдырях, которые росли на его ладонях, о поте, который заливал его превосходную теннисную рубашку.
Он занялся этим трудом, потому что иначе разбил бы вдребезги свой кулак о стеку. В такое состояние герцог пришел после разговора с Меган Пенуорзи и ее наиболее вызывающих выходок.
Однако, разбрасывая сено, молодой человек, как ни старался, не переставал вспоминать о последней встрече. Наоборот. С каждым броском гнев все больше наполнял его.
Так, значит, она собирается выйти за него замуж, не так ли? Только через его труп, вот так! Настойчивая девица, сильная, храбрая. Очень целеустремленная. Положила глаз на него еще до того, как они познакомились. По крайней мере, другие женщины, которые хотели бы иметь его титул (а Рот-стон потерял им счет), не меньше желали и его самого, если не больше.
Он должен был бы к этому привыкнуть. Однако, черт возьми, не привык. Кроме того, случай с Меган особый. Ей было наплевать на него самого, бездельник ли он, ни на что не годный, или самый святой, — ей нужен был не он, а его титул, будь он проклят. Всемилостивейший Боже, она даже присвоила его без малейшего смущения, совершенно хладнокровно.
