Она приняла такое решение из лояльности к Меган, хотя никогда не открывала ей этого секрета, чтобы не разочаровывать подругу еще больше. Меган к графине настойчиво не приглашали, и она была этим весьма обескуражена.
Впрочем, подруги были уверены, что графиня просто ждет, когда Меган исполнится восемнадцать. Но вот уже два месяца как это случилось, а сквайра и его дочь все еще игнорировали.
Тифани сжала руку подруги в ответ на ее вопрос, моля Бога, чтобы не пробудить новых надежд лишь затем, чтобы вновь обмануть их.
Но за последний месяц это был первый случай, когда, благодаря Тайлеру, у них появилась возможность поговорить с графиней. Быть может, как раз этого и не хватало, и достаточно было напомнить, что Меган Пенуорзи соседка Такереев…
— Итак, в следующую субботу, мистер Уотли, — говорила леди Офелия, когда девушки присоединились к ним. — Так, небольшая компания, человек сорок или около того. И захватите свою невесту.
Графиня улыбнулась Тифани, пристально посмотрела на Меган, повернулась и вошла в церковь.
Это был прямой щелчок, намеренный щелчок. Алиса Такерей, младшая дочь графини семнадцати лет, даже хихикнула перед тем, как последовать за матерью. Две другие — Огнес и Анна — просто посмотрели со злобным удовлетворением.
На какое-то мгновение Тифани испугалась, но потом ее охватил гнев. Как они смели? Всем известно, что она и Меган — лучшие подруги, и Меган сопровождает ее и Тайлера повсюду, так как является их компаньонкой. Словно Такереи заранее хорошо продумали этот знак своего пренебрежения для наибольшего эффекта, как бы говоря, что Меган никогда не получит желаемого приглашения.
И Тифани боялась, что знает почему: Меган была слишком привлекательной, чтобы ее принимали в доме, где были три менее чем хорошенькие дочери на выданье.
Тайлер прочистил горло, напомнив им, где они находятся. Тифани наконец взглянула на Меган и увидела, как сильно подействовал на нее оскорбительный выпад Такереев. Хуже, чем предполагала Тифани. Девушка побледнела и стала белой, как завязки ее чепчика, большие голубые глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться наружу, несмотря на все усилия сдержать их.
От жалости у Тифани сжалось сердце, и она разозлилась еще больше, поскольку ничем кроме сочувствия не могла помочь Меган.
Она сжала подруге руку и притянула ее к себе, глядя в большие голубые глаза.
— Почему? — прошептала Меган.
Тифани достаточно разозлилась, чтобы не слишком сдерживать себя.
