Парень в самом деле поспешил отплатить:
— Но кому-то ведь вы разрешаете целовать вас? — сказал он самым оскорбительным тоном, пуская Цезаря на медленный шаг. — Должно быть, вашему герцогу?
Его насмешливый тон был возмутителен, а смысл сказанного им заставил Меган внутренне содрогнуться. И девушка чуть было не бросилась защищать Сент-Джеймса, но тотчас сдержала этот инстинктивный порыв, ведь отныне она ни за что не станет защищать этого мерзавца.
Меган ожидала от Девлина чего-то в этом роде. Ее даже удивило, что он заговорил о герцоге только теперь.
И девушка сама удивилась, как просто ответила на его вопрос:
— Нет, герцогу тоже.
— Должно быть, вы и с ним воображаете из себя высокомерную молодую недотрогу, как со мной?
Неужели Девлин видел в ней высокомерную недотрогу? Да, ведь и с Эмброзом Сент-Джеймсом она вела себя так же. Что, если его грубость была лишь платой за ее поведение? Да, но даже если так, какая разница! Плата ли, обычное ли поведение, и в том и в другом случае Меган была глубоко оскорблена, а все ее надежды на то, чтобы сделаться герцогиней, рухнули.
— Что было между мной и герцогом, вас не касается, — сказала она Девлину.
— Правда? И это после того, как вы все уши мне прожужжали с этим герцогом? Вы что, так и не встретились с ним?
— Встретилась, — выдавила она из себя.
— И он вами не заинтересовался? Ничего удивительного, ведь у вас такие ужасные волосы.
Меган напряглась.
— У меня отличные волосы, Девлин Джеффриз!
— Никакие они не отличные. Они у вас рыжие.
— Однако это не мешает вам постоянно приставать ко мне, — парировала она.
— Не забывайте, что я всего лишь невежественный конюх, я не в счет. Но неужто вы надеетесь, что герцог, этот искушенный светский человек, женится на женщине, у которой такой нелепый цвет волос? Нет, милочка, так его все друзья засмеют.
Меган ничего не отвечала. Она ехала и молча слушала. А ее спина напрягалась все больше и больше.
Прошло минут пять. Наконец Девлин спросил:
— Я оскорбил ваши чувства?
— Это не имеет никакого значения.
— Имеет, — сказал он и, услышав, как фыркнула девушка, добавил: — Я вовсе не хочу заставить вас плакать, Меган.
— Вы потешаетесь надо мной.
— Неправда. Вы были такая веселая, сумасбродная. Что же вдруг так изменило вас? Боже праведный, неужели вы так расстраиваетесь из-за цвета волос? Может быть, ваш герцог тоже что-то сказал вам по этому поводу? Поэтому вы так расстроились?
— Я вовсе не расстроилась, и он ни слова не говорил о моих волосах.
