Мужчина не моей мечты

Я открыла рот, но он предостерегающе вскинул ладонь, останавливая.

— Простите, больше мне нечего добавить, я и так сказал уже слишком много. — Поколебался, указал на сияющее на моей шее украшение. — У вас нет причин доверять мне, но все-таки примите добрый совет: всегда носите Щит Танбора. Без вашего желания никто другой его снять не сможет.

Отступил и произнес уже совсем другим тоном:

— Вы встали рано и не успели позавтракать. Вас проводят в трапезную. Всего доброго."

"На лужайке перед входом в часовню уже караулил очередной служитель Танбора, на этот раз классический почтенный старец.

По крайней мере выглядел он старше, чем любой из беседовавшей с нами троицы, и носил седую бороду. Правда, ухоженную и аккуратно подстриженную, но все же… Он-то и отвел нас в местную столовую, находившуюся — кто б сомневался — за обступившей поляну растительностью.

В небольшом светлом зале приятно пахло чем-то вкусным. Судя по всему, завтрак уже закончился — трапезная пустовала, лишь за столом в углу негромко перебрасывались фразами несколько человек.

На нас они не обратили никакого внимания. Может, потому, что одеты мы были неброско, по-дорожному. Но, вероятнее всего, здесь просто не принято понапрасну докучать другим посетителям и просителям.

Еда полностью соответствовала запаху: незатейливая, но хорошо приготовленная и сытная. После завтрака, прошедшего в полном молчании — делиться впечатлениями при посторонних категорически не хотелось, нам предложили прогуляться или вернуться в комнату, где ночевали.

Безнадзорно блуждать по обители, как объяснил все тот же жрец, запрещалось. Перспектива провести несколько томительных часов в тесной спаленке в ожидании, пока Соллер вдоволь наобщается с хэллэ, удручала, поэтому мы с радостью ухватились за любезное приглашение и отправились любоваться окрестностями.

Деревья зашелестели, аккуратно расступаясь, чтобы открыть проход. Несколько минут ходьбы по упруго пружинящей зеленой траве, и едва заметная извилистая тропинка вывела нас к лесному озеру.

Солнце, скрытое пышными кронами, еще не поднялось достаточно высоко, и над водой стояла туманная дымка, размывая границу между водой и небом, создавая странное ощущение, будто до манящей полупрозрачной голубизны над головой легко дотянуться рукой. Ни ветерка, ни звука, ни всплеска — ровная, кристально чистая гладь, таинственно темная по краям и чуть розовеющая ближе к центру.

— Это особое место, — тихо произнес стоявший позади хэллэ.