Мужчина не моей мечты (СИ)

Только тогда светило солнце, и голоса не были еще такими повелительно-назойливыми.

— Вы дрожите, миледи… — то ли спросил, то ли констатировал Саллер, и его ладони заскользили по спине, мягко вдавливая меня в горячее тело. — Потерпите, осталось совсем немного.

Подняла голову.

Его лицо оказалось неожиданно близко, всего в нескольких сантиметрах.

Черные глаза, в глубине которых вспыхивали и тут же гасли огненные всполохи… тревожная складка между бровей… упрямо сжатый рот — стоило чуть приподняться и можно коснуться, ощутить его бархатную упругость…

Мысль об этом заставила снова задрожать, облизнуть внезапно пересохшие губы.

— Мири…

Саллер резко выдохнул, прошипел что-то непонятное и потянул меня вверх, к себе.

Горячий, жадный поцелуй ошеломил, обжег, пробежал мурашками по телу, заполнил каждую клетку — до предела. Развеивая страхи, сомнения, прогоняя трусливо притихшие голоса. Для них просто-напросто больше не осталось места.

Глава 12

Жеребец тревожно всхрапнул, будто что-то почуяв, дернулся и сорвался в галоп.

— Тише, Хест, тише…

Герцог оторвался от моих губ, похлопал коня по лоснящейся мокрой шее. Вороной, тряхнув гривой, немного успокоился. Голоса тоже присмирели, истончились до еле уловимого комариного писка, и я, затихнув, спрятала лицо на груди Рэма.

От прикосновений Саллера внутри разливалось приятное тепло, наполняя покоем, даря чувство защищенности. Хотелось остаться в его объятиях навсегда — нестись вперед сквозь ночную мглу, ловить дробный конский топот, ощущать, как герцог осторожно поглаживает меня по спине.

Прижиматься к его телу и вдыхать прохладный, чуть горьковатый аромат, чтобы потом унести с собой, как самое бесценное из воспоминаний. Запах этого мужчины. Моего мужчины.

Но ничто не длится вечно.

— Обитель, — негромко предупредил мэссер, и я с сожалением отстранилась от него, вглядываясь в зыбкую темноту.

Деревья расступились, обтекая, охватывая полукругом последнюю, самую высокую пару исполинов. Два невероятно древних увитых лианами дуба как волшебные стражи застыли по обеим сторонам дороги, намертво сплетясь ветвями, листьями, наверное, даже корнями и образуя подобие величественного готического свода.

Из-под ажурного перекрытия нам навстречу внезапно хлынул свет. И в этот самый свет, чистый, сияющий, мы и ворвались — нет, провалились на полной скорости.

Зажмурилась, ослепленная яркой вспышкой, а когда проморгалась, буквально обомлела.

Мы оказались на просторной поляне, которую плотным кольцом окружали деревья.