Мужчина не моей мечты (СИ)

Благоговейно погладила страницу и зависла, жадно изучая детали.

Я настолько увлеклась, что забыла обо всем. Где-то далеко-далеко, в другой реальности, раздался легкий шорох открываемой двери, послышались быстрые мягкие шаги — сейчас все это не имело значения. Из состояния восторженной созерцательности меня вырвал удивленный возглас, прозвучавший, казалось, возле самого уха:

— Графиня? Что вы здесь делаете?

От неожиданности чуть не подскочила на месте. Стремительно обернулась, зацепилась ногой за ковер, покачнулась и тут же почувствовала, как горячие пальцы схватили за локоть, поддерживая.

Медленно подняла взгляд от ворота светлой рубашки к сердитому лицу и недовольно прищуренным глазам.

И чего он так злится? Хотя если бы я вернулась домой после тяжелого дня, предвкушая отдых в одиночестве с книгой и чашкой чая, и застала на любимом диване незваного гостя — тоже, наверное, озверела бы.

— Так что вы все-таки делаете в моей библиотеке, миледи? — повторил Саллер, сделав ударение на слове «моей», и вместо того чтобы убрать ладонь, еще сильнее сжал мою руку.

Почувствовала себя мелким воришкой, застигнутым на месте преступления злым полицейским. Нервно прижала к груди обретенное сокровище — моя прелесть, не отдам — и скромно призналась:

— Картинки смотрю…

Совершенно честно, между прочим, сказала.

Все-таки недаром в детстве учат, что нужно говорить правду. По крайней мере на герцога мое чистосердечное признание произвело ошеломляющее впечатление. Пальцы, удерживающие локоть, тут же разжались, и мужчина, недоуменно нахмурившись, переспросил:

— Картинки?

— Ну да.

 — Осторожно отступила, увеличивая между нами расстояние. Так спокойнее. — Знаете, у вас в имении совершенно нечем заняться. Трэй болеет, подруги остались в столице, мама тоже… Даже любимой камеристки, и той нет рядом. Дора — прекрасная служанка, но она не моя Биса, с ней не поболтаешь. Вы не думайте, я не жалуюсь, но… — чуть подалась вперед и доверительно прошептала, — в Эрменлейве так одиноко.

Саллер едва заметно скривился, и я торопливо продолжила:

— Я всего лишь хотела почитать.

Мои книги остались в родительском доме, вот я и подумала: возможно, в вашей библиотеке найду что-нибудь интересное.

— Интересное? В моей библиотеке? — повторил мужчина с непередаваемой интонацией, в которой смешались изумление, неверие и откровенная ирония.

— Но у вас здесь столько всего собрано. Даже детские книги, — указала на облюбованную мной полку, — вот я и надеялась, что сочинения Трисофа Ластона тоже есть.