Мужчина с огнестрелом

Как девчонка!

Я самозабвенно всхлипывала, уткнувшись в теплое, живое плечо своего кукольника, и слезы бежали ручьем, от одного понимания, что я могу просто реветь, и меня никто не отругает за это, не скривит брезгливо губы в ответ на слабость, не даст пощечину, чтобы “прекратить истерику”.

Меня утешают, гладят по волосам, вытащили из странной ванной и держат на руках, почти баюкают... так бывает? Неужели?

-      Позволишь целителям тебя осмотреть? - на грани слышимости раздалось сверху. - Они изо всех сил боролись за твою жизнь, не хотелось бы, чтобы что-то пошло не так, из-за того, что время упущено.

Макс говорил так убедительно-спокойно, словно разговаривал с опасным, но немного недоразвитым тигром, например. Особенно последнее предложение шикарно прозвучало:

-      Потом дома ещё поплачешь, если захочешь, - от его слов повеяло чем-то вроде нервной дрожи и капли отчаяния. Макс явно был беспомощен перед женскими слезами. Хых...

Я послушно кивнула, в последний раз всхлипнула и нашарила подсунутый кем-то из целителей платок.

-      Все, осматривайте, - шмыгнула носом, отпустила парня, но на всякий случай недалеко - одной рукой вцепилась в его рукав, как обезьяний детеныш в мамину шерсть. Так спокойнее.

Меня усадили на знакомую кушетку, дали выпить кисленькой газировки и начали обследование - ассистенты дедка засуетились вокруг со странными приборами. Макс тоже сел рядом, и я была ему страшно благодарна за то, что он даже не пытался отстраниться, ни словом, ни жестом не показывая, что ему это неприятно или надоело.

-      Я бы рекомендовал вам еще некоторое время провести в медеске, - высказался пожилой дядечка, закончив водить вдоль меня каким-то мигающим сканером, похожим на старинный пистолет из мультика - с таким расширяющимся воронкой дулом. - В целом процесс разрушения остановлен, и регенерация запустилась как надо, даже чуть интенсивнее нормы. Видимо, хорошая усвояемость скверны, или у вас длина волны почти совпадает.

Я чуть нахмурилась и почувствовала, как губы сами кривятся в детской плаксивой гримасе. Что это со мной?! Почему одна мысль оторваться от Макса вызывает ужас и почти физическую боль?!

-      Уложите нас вместе, за перерасход скверны я доплачу, - вдруг сказал кукольник, успокаивающе притягивая меня к себе и даже по головке погладил, словно машинально."

"-      Хорошая идея! - обрадовался дедок доктор.