Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

Рядом с лужицей было начертано кровью слово, а испачканный палец погибшей говорил, что она то слово и начертала. Изображение медленно поплыло перед глазами Ефросиньи, так как слово это было «Влад», и написано оно было по-русски. Именно его Вацлав и пытался стереть всеми силами.

– Что это? – оторопела Фрося.

– Что-что… Не видишь, что ли? Так, ерунда! Мало ли что показалось! – нервно ответил полицейский.

– Что показалось? Вы в своем уме? Это его имя!

– Да мало ли на свете Владов!

– Тех, кого она знала? Кто был ее любовником? Кто был русским? – сыпала вопросами, на которые не требовалось ответа, Кактусова.

– Ты просто как следственный комитет… – хмуро отозвался Вацлав.

– Вы уничтожаете улику!

– Я не верю, что он в этом замешан!

– Но женщина могла написать только имя убийцы! Ей было не до сантиментов с таким ранением! Кстати, чем ее?

– Похоже, ножом. Фрося, уйди, дай мне стереть!

– Это неправильно! Вы же полицейский!

– Я знаю. И также понимаю, что это надо уничтожить. Очнись, Фрося! Ты хочешь, чтобы его упекли в тюрьму?

Неизвестно, чем бы закончилась их перепалка, если бы в спальню Дороти не ворвались стражи порядка.

Старый слуга остался верен своей хозяйке и вызвал полицию. Мало того, он успел сказать, что двое приехавших визитеров пытаются уничтожить какие-то улики.

– Всем оставаться на своих местах! Не двигаться! Все арестованы! Судмедэксперта сюда! – раздались громкие голоса.

«Вот и все», – подумала Ефросинья.

Ефросинья приехала в неизвестный ей район Кракова, где дома-новостройки составляли как бы целый небольшой город.

В этом спальном районе по секретным сведениям, что ей удалось раздобыть, жил Вацлав в двухуровневой квартире под самой крышей одного из высоких зданий.

За последние сутки много чего произошло. Фрося удивилась тому, как ускорилось время, в смысле количества происходящих событий в единицу времени. За всю ее предыдущую жизнь столько не происходило.

Из полиции их, конечно, отпустили – благодаря послужному списку Вацлава. Как-то вошли в положение, что он хотел помочь другу.

Но этот из ряда вон выходящий случай вкупе с хроническим пьянством помощника комиссара поставил жирную точку в его карьере. Из полиции его выгнали. А Влада арестовали. То есть, как выразились, «задержали до выяснения всех обстоятельств дела» прямо у него в доме. Светлов мог бы внести любой залог за себя сам или через адвоката, но не сделал этого. Фрося поняла – из-за нее. Он не хотел ее больше видеть и находиться вместе под одной крышей.