Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

Здесь сплошные формулы…

Зинаида Федоровна взяла папку в руки.

– Хм, странно… Боже, какое количество цифр!

– Но отец ведь часто делал расчеты. Ты разве никогда не видела?

– Видела, конечно. И сейчас выгребла кучу записок и бумаг с расчетами из-под его рабочего стола.

– Что ж тогда странного?

– На черновиках он действительно просто вел исчисления, но довольно небрежно, вкривь и вкось. А листы, переписанные начисто, всегда содержали записи и цифры, то есть в них были и расчеты, и пояснения.

Здесь же выведены очень аккуратно только цифры. Работа явно не черновая, но почему-то в ней ни одного слова. И это очень странно. Ну да ладно, возьми и папку с собой.

– Мам, я вспомнила! Отец два года назад просил меня съездить в Польшу к своему другу с очень забавным именем…

– Не Людвиг Люцеус? – спросила Зинаида Федоровна.

– Точно! Я еще смеялась, вспомнила Гарри Поттера, а отец оборвал меня.

– Да, был у мужа такой друг. И что? Евгений просил тебя поехать к нему в гости? Одну?

– Тоже странно? На отца не похоже…

– Почему сам не поехал? Ну, взял бы тебя с собой… – Зинаида Федоровна задумалась.

– Папа вскоре после того разговора умер. Наверное, уже чувствовал себя хуже… Но он настаивал, чтобы я обязательно поехала, вроде как развеялась…

– Ну и должна была отвезти его другу вот эту самую папку.

– Вот оно как! – покачала головой Зинаида Федоровна. – Значит, в ней что-то важное. Или важное для Людвига.

– Нехорошо получилось – я совершенно забыла о просьбе отца.

Но надеюсь, бумажка все-таки не очень важная, раз и отец не сильно настаивал, и тот поляк до сих пор не объявился, – поправила челку Фрося, кладя папку в свою сумку.

Женщины собрали нужные им вещи в коробки и найденные мешки, а затем покинули дачу. Зинаида Федоровна пообещала вернуться сюда с мужем своей хорошей знакомой и увезти весь багаж на его машине.

А дома Ефросинья прочла на автоответчике сообщение от редактора издательства, где она занималась переводами.

Семен Сухов просил ее приехать к нему для беседы, причем как можно скорее.

Фрося Кактусова относилась к тому типу людей, которые, услышав, что их ждут для беседы, на сто процентов уверены: разговор пойдет отнюдь не о повышении зарплаты. Было очень любопытно выяснить причину вызова, но Ефросинья сдержалась, не стала звонить Сухову вечером. Промучилась неизвестностью всю ночь, а с утра поехала в редакцию.