Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

Машина остановилась у обочины, возле аккуратно подстриженных кустов, и Вацлав помог Фросе выйти из салона.

Действительно, здесь чуть не в каждом доме находилось кафе с красиво украшенными витринами и вывесками, всеми возможными способами зазывающими посетителей. Входы украшали живыми и искусственными цветами, иллюминацией, подвесными кренделями и бутафорскими кусочками торта. А вот дурманящий аромат кофе и явно очень вкусной выпечки был абсолютно реальным. Казалось, все запахи вышли из кафешек, объединились вместе и пошли гулять с ветром в обнимку по всему парку.

Вацлав свернул в самый невзрачный, узенький переулок, прошел буквально пятьдесят метров и стал спускаться по крутым, каменным ступенькам резко вниз, заговорщически шепнув спутнице:

– Да уж, это заведение могут найти только те, кто его знает, – согласилась Ефросинья, озираясь.

– И поверь мне, все возвращаются сюда снова и снова!

Интерьер кафе оказался очень помпезным и напоминал антикварную лавку – маленькие круглые столики на витых позолоченных ножках, невысокие потолки с лепниной, явно специально состаренные.

На каждом столике стояло по старинному подсвечнику из бронзы и маленькому букетику белых цветов. Окон не было, а стены все задрапированы тканью в восточном стиле, то есть красочной и тоже с золотом. Даже в столь позднее время за несколькими столиками с горящими свечами сидели посетители. Естественно, в основном влюбленные парочки.

Вацлав усадил Фросю, чиркнул зажигалкой, зажигая свечу, и предупредил:

– Меню будет на польском языке.

Так что позволь мне самому заказать? Обещаю, тебе понравится.

– Здравствуйте, пан Вацлав, – приблизилась к ним милая, улыбчивая девушка, внезапно появившаяся из темноты с подносом, на котором размещались цветочные корзиночки, – она меняла украшения на столах на свежие.

– Дорогая Яночка! – Полицейский заговорил с официанткой по-английски, чтобы Фрося не чувствовала себя не в своей тарелке. – Принеси-ка нам по вашему фирменному густому и наваристому супчику с говядиной и корнем сельдерея.

– На второе нам по нежной ножке ягненка в карамельной глазури.

– Мне это очень много! – робко подала голос Ефросинья.

Но Вацлав ее не слушал, продолжал диктовать:

– Не сможем мы, Яночка, обойтись и без вашего десерта – тыквенного пирожного с ежевичной подливой и шариком домашнего мороженого.

– Попозже принесу, – пообещала официантка.

– Ну и самое главное!

– Коньячку? – улыбнулась Яна.

– Да. Гулять так гулять! – махнул мужчина рукой.