Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

У директора все правильно организовано, реклама в том числе…

– Я верю. – Вацлав снова налил себе коньяка, бросив недоуменный и насмешливый взгляд на недопитые рюмки Фроси и Василия. – Эх вы, слабаки!

– Между прочим, мы можем успеть на ночное представление. Оно самое красивое и смелое, – вдруг сказал Вася. – Хотите, я вас проведу?

– А это идея! Сейчас доедим и, пожалуй, посетим ваше шоу, которое состоится, несмотря на то, что двух артистов убрала недрогнувшая рука киллера. Как там поется в песне – шоу гоу маст?

– О господи… – закатила глаза Фрося от произношения Вацлава.

– Таня и Игорь были заменой, не входили в основной состав воздушных гимнастов, поэтому представление продолжается. Да и люди уже билеты купили, – начал как бы оправдываться Василий.

Мясо под сладкой глазурью с дольками апельсинов и зеленью имело неповторимый вкус и было сочным, мягким. Фрося попробовала кусок и оценила достоинства фирменного блюда, только вот есть просто не могла из-за полного заполнения желудка наваристым супом.

– А ты тесно общался с Таней и Игорем? – продолжал расспросы Вацлав, который, похоже, имел несколько желудков, так как ел с нескончаемым энтузиазмом.

– Я понимаю, к чему вы клоните, но – нет, я их не ненавидел. Мы и тогда, когда ввязались в тот опасный проект, не сильно дружили, просто были коллегами, да и потом отношения остались нейтральными, – ответил Вася, уныло возя вилкой по тарелке.

Чувствовалось, что парень нервничал и понимал, что он здесь не для того, чтобы расслабленно ужинать, а для того, чтобы ответить на вопросы довольно пьяного уже полицейского.

– А где ты был… – вдруг спросил Вацлав, назвав время смерти пары гимнастов, предварительно определенное криминалистами.

– Я был у себя в гостинице, – ответил Василий быстро, и данный факт не ускользнул от внимания помощника комиссара.

– Прямо как предвидел мой вопрос и подготовился, – отметил местный сыщик, развязно подмигнув Фросе.

– Я не готовился, – совсем сбился Василий и погрузился взглядом в тарелку.

– Проверим, – миролюбиво обронил полицейский.

– Твое алиби. С кем ты был в это время?

– Я был один. У меня в такое время вообще никого не бывает. И женщины у меня нет.

«Сейчас заплачу», – почему-то подумала Ефросинья, но промолчала.

– Все по жене тоскуешь? – не стеснялся в вопросах Вацлав. Он сейчас напоминал Фросе этакого патологоанатома, который препарирует не тело, а душу.

– Нет, я давно оправился, – вскинул парень глаза, – выжил.