Рис выскользнул из захвата Кэлси и начал обходить ее, ласково поглаживая по всему телу, пока не оказался сзади. Присев на корточки, он наблюдал за Таккером, одним за другим тяжелыми ударами врезавшимся в ее тело. — Детка, ты просто создана для того, чтобы мы трахали тебя. — Пожарный схватил ее за бедра, чтобы она не двигалась.
Таккер зажмурился, зажатый в тисках неудовлетворенного желания, бурлящего в его венах.
— Поторопись.
— Не хочу сделать нашей девочке больно, — проворчал Рис, изводя их своей медлительностью.
Лежать неподвижно, не погружаясь в тесное тепло Кэлси, было настоящей пыткой, разрывающей на части разум и тело Таккера. Наконец он почувствовал, как Рис начал погружаться в нее, проталкиваясь через тугое колечко мышц, проскальзывая все глубже и глубже. Темные глаза Кэлси расширились, и она жалобно вскрикнула.
— Сладкая, тебе больно? — если да, то он заставит Риса остановиться или выбьет из него все дерьмо.
Наконец, его партнер полностью погрузился, накрыв своим телом спину Кэлси и лаская ладонями ее грудь.
Ее трепещущие ресницы опустились, а губы приоткрылись. Вид ее наслаждения – самое сексуальное зрелище из всех, что ему приходилось наблюдать.
— Нет, — прошептала она. — Потрясающе…
Через плечо Кэлси он поймал взгляд Риса, и тот кивнул. По молчаливому соглашению они начали медленно двигаться, по очереди заполняя ее. Как и в ту воскресную ночь от жара и давления захватывало дух. Таккер проложил цепочку поцелуев вверх по шее Кэлси и захватил в плен ее рот, а в это время Рис, прижавшись губами к ее плечу, закружил пальцами вокруг клитора.
— Ты близко, детка.
— Очень близко, — выдохнула она.
Со стоном Таккер снова поцеловал ее – его язык погружался ей в рот так же глубоко, как и его член в ее лоно. Он тоже был чертовски близко.
— Быстрее, — потребовал Рис.
Они ускорили темп и, словно поршни двигателя, в идеальной слаженности погружались в нее и отступали. Таккер сконцентрировался на ритме, стараясь головкой члена толкаться в ее точку G и проглатывая все ее сексуальные вскрики.
И вот Кэлси начала сжиматься вокруг него, разорвала поцелуй и закричала. Ее раскрасневшиеся щеки и грудь пылали, соски заострились, выражение лица стало отрешенным. Сдерживать собственный оргазм было уже невозможно, и Таккер отдался ему, отбросив самоконтроль и отдавая Кэлси все без остатка – разум, сердце и душу. Если все это ей нужно, чтобы быть довольной до конца жизни, он с радостью согласится.
