По мне так пусть лучше сдохнет в сточной канаве, чем будет жить с этой потаскушкой. Он так и не смог оценить, что имел потрясающую семью – жену и дочь. Он расколол наш мир. А ведь был когда-то совсем другим человеком: любящим, заботливым, добрым. А кем стал? Эгоистом и сволочью редкой породы.
Он предал меня в самый трудный момент, когда мне так нужна была его поддержка. Решил, проще найти девку без проблем. Ненавижу за враньё, за то, что ради траха предал семью. А я ведь отдала ему самые лучшие годы своей жизни."
"Чёрт, сегодня выпали ресницы.
Без ресниц я стала какой-то не такой. Опять герпес… Постоянная лихорадка. Меня вечно морозит. Кутаюсь в плед, достаю бутылку коньяка и пью из горла. Провожу ладонью по глазам, без ресниц непривычно. Странно, я то мёрзну, то жутко потею. Повышенная температура стала моей нормой. Уже не помню, когда у меня её не было.
За время болезни я очень сильно похудела. Иногда мне даже больно дышать. Плачу. Жалею себя. Это чисто человеческое. Я понимаю, чувствую, знаю, что скоро умру.
Хочу побыстрее умереть. Надоело ждать смерти. Говорят, у каждого такая смерть, как он провёл жизнь. У меня была хорошая, размеренная, спокойная жизнь. Значит, и смерть должна быть такой же. Только бы умереть так, чтобы не было очень больно. Я хотела бы умереть во сне. Когда я, наконец, умру?
Я очень редко сплю. Могу заснуть только когда выпью столько коньяка, что уже ничего не соображаю. В такие моменты не понимаю, то ли я засыпаю, то ли просто теряю сознание. По ночам ко мне приходит покойный дедушка.
Он обнимает меня и говорит, чтобы я не боялась, что там он будет со мной. ТАМ НЕ СТРАШНО. Я знаю, что мой бывший муж и его нынешняя жена попадут ТУДА гораздо позже. Все там будем, увидимся. Я хочу, чтобы он попал ТУДА раньше, чем она. У нас была бы возможность побыть вдвоём, кое-что обсудить, вспомнить.
Я стала похожа на растение, которое с каждым днём вянет и усыхает. Я уже сама себя боюсь в зеркале. Стараюсь не смотреть на своё отражение. Чувствую, что теряю последние силы.
Чувствую, что конец всё ближе и ближе. Я уже готова уйти.
Ни с кем не хочу видеться. Дочь отправила жить к её бабушке, моей матери. Когда они мне звонят, мы вместе плачем по телефону. Я попросила, чтобы, когда меня не станет, они не убирали с тумбочки фотографию, где мы вместе с мужем, ведь это самое дорогое, что у меня осталось. Пусть стоит как памятник былой любви.
Они обе молятся Богу и знают, что меня бесполезно уговаривать лечиться. ЭТО МОЁ РЕШЕНИЕ.
