– Я спрашиваю, кто ты такой?! – крикнула я и вновь попыталась подняться.
Незнакомец приложил палец к моим губам и улыбнулся.
– Не стоит кричать. Я сделаю тебе хорошо. Доверься мне. Только подожди секунду. Я сейчас резинку надену. Без резины в наше время, сама знаешь, никуда.
Я с ужасом посмотрела, как незнакомец взял лежащий рядом с ним на кровати презерватив, ловким движением его раскупорил и как-то игриво посмотрел в мою сторону.
– Может, поможешь? Натяни мне его на якорь. Умеешь? У многих это так ловко получается, диву даёшься.
Увидев, что я в полном ступоре и не могу произнести ни звука, он сел на краешек кровати и принялся надевать резинку на член.
– Не любишь одевать резинки? Никаких проблем. Я сам. Вам же, бабам, не угодишь. Одни сами за член хватаются, другие любят с прелюдией…
– Ты вообще кто?!
– Твоё ночное видение, – усмехнулся мужчина и надел презерватив."
"Недолго думая, я схватила с прикроватной тумбочки бронзовый канделябр и ударила им незнакомца по голове.
Сама не знаю, откуда у меня взялись силы, но как только до меня дошло, что это не сон, а реальность, я быстро стала трезветь. А с протрезвлением пришло осознание: если сейчас не приму хоть какие-то меры для своей защиты, абсурдная ситуация подойдёт к своему логическому завершению.
Мужчина хрипло вскрикнул и повалился на пол. Плохо соображая, что делаю, я беспощадно ударила его ещё несколько раз канделябром по голове.
– Получай, сволочь! Насильник! Грабитель! Как ты очутился в моём доме и в моей кровати?! Я тебя в полицию сдам!
Когда немного пришла в себя от охватившего меня приступа ярости, я посмотрела на канделябр и, увидев, что он в крови, не на шутку перепугалась.
– О, боже, только этого не хватало.
Я быстро соскочила с кровати, села рядом с лежащим на полу мужчиной и попыталась потрясти его за плечи.
– Эй, ты живой?
Так как голова мужчины была выбрита налысо, нетрудно было заметить, что лысина раскололась, и один из её островков затоплен красными ручейками.
Перевернув мужчину на спину, я попыталась заглянуть в его глаза в надежде, что в них ещё теплятся жизнь и боль. Но поняв, что в них нет ни жизни, ни боли, закричала на всю квартиру, но тут же закрыла рот ладонью и затряслась как в лихорадке. Затем всё же взяла себя в руки, попыталась нащупать пульс. Пульса не было.
– Я убила человека, – произнесла я моментально протрезвевшим голосом. – Боже мой, я только что убила человека.
