Мужлан и флейтистка
0 прочтений
Жена побледнела, но тут же попыталась сыграть радость несказанную.
– Правда? Наконец-то! Счастье-то какое! Вот Сашурка-то обрадуется! А что ты тут делать будешь? В министерство пойдешь или…
– Этот вопрос еще будет решаться.
– Но ты на свой объект уже не вернешься?
– Вернусь, конечно, надо же будет передать дела и вообще… Я ж его не брошу.
После действительно вкусного обеда жена начала ластиться к нему вполне недвусмысленно, а он был еще достаточно молод, чтобы не остаться равнодушным к ласкам красивой женщины.
Вечером он позвонил по телефону, данному Юрием Викторовичем. Ответил женский голос, какой-то неуверенный, как показалось Федору Федоровичу.
– Алло, я вас слушаю!
– Добрый вечер! Могу я поговорить с Елизаветой Марковной?
– Я у телефона. А вы кто?
– Елизавета Марковна, я к вам по поручению Юрия Коломенского.
– А разве он… в России?
– Да-да! Мы с ним вместе работаем и он просил меня передать вам кое-что в память о… его друге.
– Да? Это очень мило с его стороны.
– Елизавета Марковна, вы позволите завтра в первой половине дня зайти к вам?
– Разумеется. А как вас зовут, голубчик?
– Федор, Федор Свиридов.
– То есть Федор Федорович?
– Федор Федорович, если вас не очень затруднит, могли бы вы прийти часиков в одиннадцать?
– Да, очень хорошо! Я живу в двух кварталах от вас. Ровно в одиннадцать буду. Адрес у меня есть.
– Бесконечно вам благодарна.
– Да не за что. До завтра.
– Куда это ты с утра завтра намылился? – полюбопытствовала Вера.
– Юрка Коломенский попросил передать какие-то документы матери его покойного друга. А уж оттуда на дачу, к Сашурке.
– Феденька, а у тебя отпуск-то будет?
– Конечно. Может, махнем куда-нибудь к морю? Шурка говорила, что научилась плавать. Да и вообще, хочется погреться на солнышке.
– Видишь ли, Федя, мне врач не рекомендовал пока ехать на юг.
– Врач? А что с тобой?
– Ничего особенного… Это по женской линии… Сказал, в этом году лучше не надо… Может, ты вдвоем с Шуркой поедешь?
– Даже так? Что ж, поеду, – в душе Федор Федорович возликовал.
– Но если она будет тебе в тягость, возьми с собой маму.
– Маму? – взвился Федор Федорович. – Чтобы я там утопился? Да ни за что на свете! И как это Шурка может мне быть в тягость? А маму свою… отправь в какой-нибудь санаторий.
