Мужлан и флейтистка
0 прочтений
Он как будто очень удивился, с чего бы это… Потом сказал кому-то, а люди услышали, «я эту свиридовщину искореню», и подписал им заявления, но…
– Накатал на всех троих телегу в ту организацию, куда их хотели взять.
– Там им сказали, что, в принципе, готовы их взять, но не сейчас, а через полгода, когда шум уляжется… А людям надо на что-то жить! У них семьи, и вообще… А потом он всем прислал письмо, что, мол, готов взять их назад, погорячился, мол…
– Вот скотина! И что?
– Никто назад не пошел.
– Ох, Слава, молодец, что сказал, я разберусь, только зря не пришел прямо ко мне, а так, на совещании… Зря! Лишние уши!
– Да я уж понял, но мне неудобно было, вроде как по личному… Но я бы пришел, только узнал я все буквально вчера… Ольга была проездом в Москве, вот все и рассказала.
– Спасибо, и ей тоже… Обязательно скажи ей, я с Хлыновым разберусь…
Отпустив Вячеслава, Федор Федорович хотел позвонить Коломенскому, но сообразил, что там уж все третьи сны видят. Ох, черт, праздники… Надо бы съездить туда, самому на месте во всем разобраться, но праздники, будь они неладны!
Ну что ж, буду и я праздновать! На Новый год их с Апельсинычем пригласил к себе на дачу Илья.
– Большой возьмете в гости, а маленький вам, когда из гостей вернетесь…
– Ох, спасибо вам огромное! – растрогался Федор Федорович.
Тридцать первого утром он заехал к Елизавете Марковне, привез большой букет тюльпанов и громадную коробку шоколадных конфет.
Старая женщина обрадовалась.
– Федор Федорович, ну зачем вы! Мне ей-богу же неловко!
– Бросьте, Елизавета Марковна! Если б вы знали, как я всегда отдыхаю в вашем доме!
– Ну, что слышно о вашей дочке?
– Ох, это больная тема…
– Да нет, просто все плохо. Ее там настраивают против меня, да уже настроили, собственно говоря.
