Мужлан и флейтистка
0 прочтений
Какой изумительный поезд!
– Так что ж, тогда надо завтра позвать его к обеду. Да нет, не стоит.
– У Ирки завтра опять утренник…
– Да не знаю я… Не нравится мне вся эта история. Вот не нравится и все тут!
– Послушай, Густя, это все капризы. А может, у них любовь?
– Да ладно… Не бывает в наше время настоящей любви.
– Здрасьте, приехали! – возмутилась Елизавета Марковна. – Если бы ты слышала, как Федор Федорович говорил о своей девушке… Как он боится, что не сумеет сделать ее счастливой, что если ее сын его не примет, это будет ужасно.
– А почему он расстался с женой?
– Потому что она его не любила, изменяла… И еще там была кошмарная теща.
– А я тоже кошмарная теща!
– Да почему? Ты ж его еще не знаешь! А там у тещи были два любимых словечка, от которых мой Федор Федорович просто лез на стенку.
– И что это за слова?
– Кукусики и сюсюрики. Причем от сюсюриков еще и глаголы образовывались. Например, где ты там сюсюришься?
– Да, от этого можно спятить, – невольно улыбнулась Августа Филипповна.
– А что тебе еще надо?
– Да мне-то ничего не надо.
– Зато надо Ирке! И, кстати, для Сашки такой отчим был бы благом!
– Как ты можешь это знать?
В этот момент зазвонил телефон. Августа Филипповна сняла трубку.
– Алло! Да, я слушаю. Кто? Федор Федорович? Ну, разумеется, слышала. Ну, в принципе, почему бы и нет? Хорошо. Да, да. Я поняла. Я с ним поговорю. Да, непременно. Всего доброго!
– Что? – в нетерпении воскликнула Елизавета Марковна.
– Пригласил нас с Сашкой завтра на обед.
– В какой-то ресторан на Конногвардейском. У него приятный голос и манера говорить…
– Надеюсь, ты пойдешь?
– Да, я ведь уже пообещала.
– Вероятно, не надо было соглашаться, но я так растерялась…
– Ах ты, боже мой, растерялась она! Вот я уверена, он тебе понравится!
– Ну понравится, и что? Вся жизнь пойдет кувырком. Ирка бросит театр, переедет к нему, Сашку заберет…
– А если бы она забрала его в Испанию, было бы лучше?
– В Испанию он не поехал бы…
– Густя, ты вообще себя слышишь?
– У твоей единственной дочки может удачно сложиться ее дальнейшая жизнь, а ты просто капризничаешь! Большое дело, до Москвы доехать… Ты вот жаловалась, что у тебя уже нет сил одной заниматься хозяйством, это я вполне понимаю, но если Ирка уедет с Сашкой, то себя-то ты легко обслужишь, а может, вообще в Москву переберешься…
– Человек, глубоко травмированный одной тещей, вторую уже априори невзлюбит.
– Занятно, хотя в корне неверно.
