Мужлан и флейтистка

Ты мне покажешь эту прелесть?

– Я смартфон дома оставил.

– Не страшно, зайду в сеть со своего. Погляжу, что там и как. На каникулах ты туда не заглядываешь. А как начнутся занятия, думаю, через денек-другой все прекратится. И еще скажи мне, как зовут классного руководителя?

– Фомичева. А тебе зачем?

– Надо! Ты же обратился ко мне за помощью, вот я и попробую помочь.

– Я не за помощью, я за советом.

– Понимаешь, Санек, помочь я, наверное, смогу, а вот дать совет… Хотя тоже могу. Пока забудь, живи и радуйся.

– А чему радоваться? – грустно спросил мальчик.

У Федора Федоровича сжалось сердце.

– Ну, например, тому, что с осени пойдешь в другую школу. Да и вообще… А главное, поменьше заглядывай в соцсети, гадость это… Но ты правильно сделал, что не сказал маме. Это наши с тобой мужские дела. А женщины – они только крыльями хлопают. Уважаю, ты мужик! Дай пять!

И они пожали друг другу руки.

…Под вечер они втроем отправились в боулинг, где Федор Федорович учил Сашку кидать шары. Тот был в полном восторге.

У него получалось, да еще его угостили безалкогольным коктейлем «мохито». Это оказалось здорово вкусно. С того момента, как Сашка рассказал все Федору Федоровичу, ему стало легко и хорошо. Этот дядька, который понравился ему с первого взгляда, оправдал все его ожидания. Не отмахнулся от него, а принял это так, как надо. По-мужски! Да, с таким не пропадешь!

А Ираида не могла нарадоваться, видя как общаются ее обожаемый сын и любимый мужчина. После боулинга они еще поужинали в ресторане, потом поехали домой, и все втроем пошли гулять с Апельсинычем.

А при мальчишке она не лезет к хозяину, в такой компании ее можно терпеть, решил Апельсиныч. Но ночью она прокралась к хозяину в комнату, тот сразу запер дверь, и чуткий слух Апельсиныча улавливал звуки, которые смущали покой порядочной собаки. Хотелось немедленно сделать какую-нибудь пакость… Ага, вот стоят ее сапожки. Апельсиныч понюхал их, можно погрызть! Может, тогда она перестанет сюда приходить?

…Утром, когда все еще спали, хозяин собрался вывести Апельсиныча, и тут заметил растерзанные Ирины сапожки.

– Ну что ты, дурачок, наделал, а? Зачем? Она тебе не нравится? Ничего, придется смириться, она скоро вообще к нам переедет, – втолковывал хозяин Апельсинычу, но предварительно положил то, что осталось от сапог, в пакет и по дороге выкинул в мусоропровод. – Я ведь понимаю, если бы ты мог говорить. Но ты не можешь, и так выражаешь свое недовольство.